Валентина Маслова. Над временем и тяготением.
Она-ПОЭТ и этим все сказано...
От автора
Марина
Цветаева как-то сказала, что великий поэт состоит из двух
вещей - великого литературного таланта и великого человеческого
таланта. А когда чего-то не хватает, гения не получается:
либо личность больше дара, либо дар больше личности. Величие
литературного таланта Цветаевой осознает каждый, кто прочел
хоть несколько ее стихов. А как многогранна ее человеческая
суть, как значительна ее личность - это поймет любой,
кто проследит крутые повороты ее трагической судьбы.
Да, это личность противоречивая, судить о которой нельзя
с точки зрения норм привычной обывательской морали. Законы,
по которым она жила, - это законы поэзии, потому что ее
жизни нет вне творчества, а ее творчество неотделимо от
ее жизни. Наверное, по приведенной выше формуле ее вполне
можно считать гением, но это высокопарное слово - не из
ее мира, не из ее словаря. Она - Поэт. И этим все сказано.
Великий Поэт, в котором равнозначны талант литературный
и человеческий.
Цель этой книги - дать представление о творчестве, о личности,
о характере Марины Цветаевой, сложностях ее судьбы. Причем
выход ее именно в 2000 году символичен. Известно, что
архив Цветаевой, включающий в себя рукописи большинства
стихов и поэм, записные книжки, черновики писем, печатные
оттиски с авторской правкой, находился у дочери поэта
А.С.Эфрон до ее смерти в 1975 году. А после этого, согласно
ее воле, был передан в Центральный государственный архив
литературы и искусства в Москве, но закрыт до 2000 года.
Автор этой книги не знакомилась с архивом, но невольно
оказалась верна завещанию дочери Цветаевой - открыть двери
в неповторимый и безграничный мир ее поэзии именно в 2000
году.
В этом мире человек случайный, непосвященный чувствует
себя чужим. Чтение истинной поэзии, а особенно столь неординарной
и нетрадиционной, как цветаевская, требует не только труда
души и разума, но и знания ее законов. Эта книга и пытается
дать в руки читателю ключ, который поможет открыть двери
в мир Поэта. Так получилось, что он возник не на основной
литературной дороге ее времени, а как бы в стороне, рядом
с ней. Потому что все в ее поэзии и личности выходило
за рамки традиционных представлений. Она с юности и до
конца своих дней была верна одному принципу: быть самой
собой, не зависеть ни от времени, ни от окружающих ее
людей. В этом - секрет самобытности ее поэтического мира,
но и причина трагичности судьбы.
Поэзия Цветаевой - прежде всего воплощение ее личных переживаний,
выражение ее строптивой натуры ее вызова действительности.
Но она неотделима от истории отечественной и мировой поэзии.
В ранних стихах явно слышится эхо голосов ее любимых авторов.
Известный литературовед Вл.Орлов, который знакомился с
записными книжками, черновыми тетрадями Цветаевой, приводит
"Ответ на анкету", где она говорит о своем "круге
чтения", о любимых книгах, отмечая, что "каждая
дает эпоху". "Ундина" (раннее детство),
Гауф-Лихтенштейн (отрочество), Ростан (ранняя юность),
позже и ныне - Гейне - Гете - Гельдерлин; русские прозаики
- Лесков и Аксаков, русские поэты - Державин и Некрасов;
из современников - Пастернак... "Любимейшие стихи
в детстве - пушкинское "К морю" и лермонтовский
"жаркий ключ" ("Свидание"), пушкинских
"Цыган" с семи лет по нынешний день - до страсти"
- вот так писала о своих литературных пристрастиях сама
Марина Цветаева. Кстати, в этом списке - и "Слово
о полку Игореве". А если вспомнить, что она с детства
жила в особняке одного из московских переулков, а лето
проводила в Тарусе, то становится понятно, из каких источников
питалась ее поэзия.
Марина Цветаева сама дает ключ к разгадке той поистине
гипнотической силы, которой обладают ее стихи: "Я
не верю стихам, которые льются, рвутся - да!" В этой
фразе и ее творческое кредо, и ее вызов традиционным представлениям
о поэзии как о музыке, ласкающей слух и душу. Ее поэзия
сильна не зримыми образами, а постоянно меняющимися ритмами.
Может, причиной тому ее детство, наполненное музыкой (мать
ее была пианисткой, и сама она много времени проводила
за инструментом), она воспринимала жизнь прежде всего
через звуки. Но ее мятущейся Душе были близки не столько
мягкие напевы, сколько упругий энергичный, подчиняющий
себе ритм, ее через край переполняли эмоции. Очень точно
передал это профессор русской литературы Лондонского университета
Д.Мирский: "Поэзия Цветаевой идет от души; она своенравная,
непостоянная и ужасно живая. Очень сложно втиснуть Цветаеву
в оковы поэтической традиции; она возникает не из предшествующих
ей поэтов, а прямо из арбатской мостовой. Анархическая
особенность ее поэзии выражена в необыкновенной свободе
и в разнообразии ее форм и средств, равно как и в глубоком
безразличии к канонизированным правилам и стилю".
Цветаева непредсказуема, от нее можно ждать проявления
любых эмоций, кроме равнодушия. Оно чуждо ее страстной
натуре, ее искреннему, ее страждущему сердцу. Чтобы убедиться
в этом, достаточно прочесть ее стихи. В них часто возникает
образ женщины-бунтарки, а в неуемной натуре лирической
героини узнаваемы черты характера поэта.
Ритмический код стихов Цветаевой претерпевает изменения
в зависимости от состояния ее души. Стихотворные опыты
романтически настроенной девочки рождаются в доброй атмосфере
родительского дома, это почти традиционная камерная лирика.
Как изысканны здесь слова, как трепетны и прозрачны эмоции!
Позже интонации, ритм ее строк становятся жестче, энергичнее.
В унизительном нищенском существовании за границей она
не изменяет себе, и тут проявляется ее твердый неуступчивый
характер: "Не знаю, сколько мне еще осталось жить,
не знаю, буду ли когда-нибудь еще в России, но знаю, что
до последней строки буду писать сильно, что слабых стихов
не дам". И это не самоуверенность - это уверенность
в себе, это ощущение силы своего Богом данного таланта,
своей высокой миссии Поэта.
Ноши не будет у этих плеч,
Кроме божественной ноши - Мира!
Нежную руку кладу на меч:
На лебединую шею Лиры.
Поэт
Всеволод Рождественский писал о Цветаевой- "Она целиком
живет в своем стихе, отдаваясь ритму взволнованного дыхания.
Ее фраза предельно эмоциональна, целиком подчинена интонационному
строю, необычайно гибкому, выразительному и многообразному.
На основе обычных метрических схем возникают самые неожиданные,
порою не умещающиеся в рамки традиционной строфики ритмические
построения. Можно было бы сказать, что формально вся Марина
Цветаева - это мысль и чувство, подхваченные и поддержанные
стремительными модуляциями ритма. Отсюда и нервность,
разорванность стихотворной ткани". Здесь очень точно
выражена основная суть поэта Марины Цветаевой.
В центре этой книги - стихи. Через них просвечивает ее
внутренняя жизнь, ее характер, ее человеческий талант,
ее личность. Стихи ее рождаются не только из отношений
с миром, людьми, главным толчком для творчества была жизнь
ее души.
Ее первый посмертный сборник "Избранное" вышел
в 1961 году, редактором его была Анна Саакянц. Она написала
и первую в России книгу о Цветаевой (1986); в 1965 году
вышел том "Избранных произведений" в "Библиотеке
поэта". Начиная с 1965 года книги ее выходят постоянно.
Наконец-то издано достаточно полное собрание сочинений
Цветаевой в семи томах, куда вошли практически все тексты
(кроме закрытых в архиве по завещанию Ариадны Эфрон).
Три года назад появилась важная и интересная книга А.Саакянц
"Марина Цветаева. Жизнь и творчество" (М.,1997).
И на Западе накоплен большой литературоведческий материал,
содержащий анализ и интерпретацию цветаевских текстов:
монографии С.Ельницкой "Поэтический мир Цветаевой:
конфликт лирического героя и действительности (Wien, 1990).
Е.Фарино "Мифологизм и теологизм Цветаевой: "Магдалина"
- "Царь-Девица" - "Переулочки" (Wien.1985),
Майкл Мейкин "Марина Цветаева: поэтика усвоения (Oxford,
1993 - Русский перевод: М., 1997); многочисленные сборники
статей (например, "Marina Cvetaeva. Studien und Materialien"
(Wien, 1981)), материалы международных конференций, проводимых
"Домом-музеем Марины Цветаевой" (6 выпусков),
а также материалы других конференций.
Исследователям известны уже ставшие классическими работы
Е.Эткинда, Л.Зубовой, М.Гаспарова, З.Мацеевского. О.Ревзиной,
Н.Шаяхметовой, Г.Вытженса и др. Важной вехой стало издание
библиографии: "Marina Cvetaeva. Библиографический
указатель литературы о жизни и деятельности". Сост.
Л.А.Мнухин (Вена, 1989). Казалось бы, все уже известно
о Марине Ивановне. Но большинство ее произведений - по-прежнему
тайна. Они ждут новых толкований, ибо неисчерпаемы по
своей смысловой глубине.
Страницы этой книги затрагивают основные вехи жизни поэта,
лирику и фольклорные поэмы. Автор хочет помочь читателю
понять и полюбить Марину Цветаеву, прикоснуться к трагической
и великой личности поэта. Хочется надеяться, что это -
бережное прикосновение любящего ее человека, а не суетное
любопытство стороннего наблюдателя.
|
