|
Брюсову В. Я.
Москва, 15-го марта 1910 г.
Многоуважаемый Валерий Яковлевич,
Сейчас у Вольфа1 Вы сказали: "...хотя я не поклонник Rostand"...
Мне тут же захотелось спросить Вас, почему? Но я подумала,
что Вы примете мой вопрос за праздное любопытство или
за честолюбивое желание "поговорить с Брюсовым".
Когда за Вами закрылась дверь, мне стало грустно, я
начала жалеть о своем молчании, но в конце концов утешилась
мыслью, что могу поставить Вам этот же вопрос письменно.
Почему Вы не любите Rostand? Неужели и Вы видите в нем
только "блестящего фразера", неужели и от
Вас ускользает его бесконечное благородство, его любовь
к подвигу и чистоте?
Это не праздный вопрос.
Для меня Rostand — часть души, очень большая часть.
Он меня утешает, дает мне силу жить одиноко. Я думаю
— никто, никто не знает, не любит, не ценит его, как
я.
Ваша мимолетная фраза меня очень опечалила.
Я стала думать: всем моим любимым поэтам должен быть
близок Rostand. Heine, Victor Hugo, Lamartine, Лермонтов
— все бы они любили его.
С Heine у него общая любовь к Римскому королю2,
к Melessinde3,
триполийской принцессе; Lamartine не мог бы не любить
этого "amant du Reve"4,
Лермонтов, написавший "Мцыри", сразу увидел
бы в авторе l’"Aiglon" родного брата; Victor
Hugo гордился бы таким учеником..
Почему же Брюсов, любящий Heine, Лермонтова, ценящий
Victor Hugo, так безразличен к Rostand?
Если Вы, многоуважаемый Валерий Яковлевич, найдете мой
вопрос достойным ответа, — напишите мне по этому поводу.
Моя сестра, "маленькая девочка в больших очках",
преследовавшая Вас однажды прошлой весной на улице,
— часто думает о Вас.
Искренне уважающая Вас
М. Цветаева. Адрес: Здесь, Трехпрудный переулок, собственный дом,
Марине Ивановне Цветаевой | 
