|
В. А. А. [НЕУСТАНОВЛЕННОЕ ЛИЦО]
‹СЕРЕДИНА 1930-Х ГГ.›
‹...› Поэт: определенный духовный строй и определенный
словесный дар.
Поэт: определенный духовный строй, осуществляющийся
только в слове (певчем).
Поэт без стихов (т. е. только духовный строй) — не поэт.
Стихи без поэта (т. е. голый словесный дар) — просто
рифмованные строки.
Можно ли быть поэтом «в душе»? А музыкантом? А живописцем?
А инженером? Что бы вы сказали об инженере, строящем
«мост в душе»? О летчике — в душе — летающем? Если ты
инженер — строй, либо ты не инженер, а мечта об инженере.
У поэта нет других путей к постижению жизни кроме слова,
этим он отличается от не-поэта, у которого — все (кроме)...
‹неразб›. Называя — постигает. А вот вам живая запись
(внезапное озарение, в которое верю) — живая, ибо внезапная,
ибо о вещи не думала — на полях же этой тетради:
Я ВЕЩЬ ОКОНЧАТЕЛЬНО ПОНИМАЮ ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ СЛОВО (СОБСТВЕННОЕ).
Слово для поэта совершенно самостоятельная единица ценности.
Не звук (иначе бы нас удовлетворяло и — а — о, и др.),
а данный звук, соответствующий данному смыслу. Ища слова,
поэт ищет смысла.
Поэт неизбежно терпит крах на всех других путях осуществления.
Привычный, приученный (собой же) к абсолюту, он требует
от жизни то, чего она дать не может, ибо она то, из
чего, а не то, что. Впрочем, бывают поэты-двоеженцы:
Гёте, напр‹имер›, Тютчев, сумевшие совместить. Но они
были не только поэтами, м. б. и больше, Гёте — неизмеримо
больше.
Поэт не самое бoльшее, что есть, т. е. — самая высшая
ступень на лестнице ремесла, и самая низшая от точки,
где ремесла полагаются. Ибо молитва (святость) не ремесло,
а стихи — все-таки ремесло. Artisant du chant —вот что,
в конце концов, поэт. Мастер певчего слова.
Еще. Область поэта — душа. Вся душа. Над душой — дух,
не нуждающийся в поэтах, если нуждающийся — в пророках.
Пророчество в поэте как соприсутствие, не как сущность
— как поэзия в пророке. «Какие большие поэты пророки»,
так говоря — пророка снижаете. «Какие большие пророки
— поэты», так говоря — поэта возвеличиваете.
Слово «поэзия» вообще возвеличено и затуманено. Почему
вы лучшее в человеке и в мире называете «поэзией» (иные
— «музыкой»)? Бог в человеке — да. А ведь это несравненно
больше и точнее. Бог в вашем эмбрионе, а не поэзия.
Поэзией станет, когда вы его, в стихах, явите.
— Прозу люблю почти так же, как и стихи, и отнюдь не
придаю ей оскорбительного общепринятого значения.
«Житейская проза» — не знаю. Проза — проработанная в
слове жизнь. То есть, как всякое завершение, уже над-жизнь.
Как ваш мост — над-река. (Мосты рушатся и книги проходят,
но в данном отрезе — они — вечность; победа над хаосом
— душ и рек.)
Прозу от поэзии отличает ритмическая стихия, иногда
наличествующая и в прозе, но — иная. (Стихотворные и
прозаические ритмы не согласны, а враждебны. Неслиянны).
Прозу отношу более к сознанию, стихи к бессознанию (осознанному!)
не даром все первые стихи — зaговоры.
Еще: проза поэта — отличная проза, стихи прозаика —
дрянные стихи, ибо мог он их писать, он бы только их
и писал. (Исключение — тот же Гёте, вообще — исключение).
Проза Пушкина — проза поэта. Стихи Гоголя — стихи прозаика.
У поэта, приступающего к прозе, та школа стихотворного
абсолюта, которой нет у прозаика, приступающего к стихам.
«В эту строку я должен вместить все». У прозаика строка
не считана, во всяком случае — не слог.
Работа прозаика протекает, главным образом, в мысли,
а не в слове, в замысле, а не в слове — мысль переводится
в слово — у поэта мысль и слово рождаются одновременно,
вся работа протекает в слове, нельзя задумать прозой
и написать стихами, нельзя переложить в стихи, что,
впрочем, делают посредственные стихотворцы. Одно писать
стихами, другое — писать стихи. Вся Италия XVIII в.
обменивалась сонетами, а поэты все-таки наперечет. Нужно,
чтобы ты вещь не мог сказать нестихами. Тогда будут
— стихи.
И еще: нет стихов без чар. (Не очарованы, а чарованы.)
Проза есть — и отличная, весь Толстой, например. Поймите
правильно: чары беру не как прикрасу, а как основу,
как одну из первозданных сил, силу природы. Нет чар
— нет стихов, есть рифмованные строки. «И сквозь магический
кристалл...» (Пушкин). Пушкин, все это зная отлично,
не даром кому-то сказал: «Если бы я мог (материальные
причины), я бы никогда ничего не писал, кроме стихов».
А — какой прозаик! Чары как исток прозаического дарования
— Гоголь (полюс Толстого!). ‹...›
|
