Волошину М. А. 14-ое марта 1921 г.

33

Москва, 14-го русск<ого> марта 1921 г.

Дорогой Макс!

Только сегодня получила твое письмо, где ты мне пишешь о Соне. В настоящую минуту она уже должна быть на воле1, ибо еще вчера (знала раньше из Асиных писем) Б. К. З<айц>ев был у К<аме>нева2, и тот обещал телеграфировать. Речь была также об А<делаиде> К<азимировне>. — Дело верное, Б<орис> К<онстантинович> поручился.

Обо мне ты уже наверное знаешь от Аси, повторяю вкратце: бешено пишу, это моя жизнь. За эти годы, кроме нескольких книг стихов, пьесы: «Червонный Валет» (из жизни карт), «Метель» (новогодняя харчевня в Богемии, 1830 г. — случайные), «Приключение» (Казанова и Генриэтта), «Фортуна» (Лозэн-младший и все женщины), «Конец Казановы» (Казанова 73 лет и дворня, Казанова 73 л<ет> — и знать, Казанова 73 лет — и девочка 13 лет. Последняя ночь Казановы и столетия). — Две поэмы: Царь-Девица — огромная — вся сказочная Русь и вся русская я, «На красном коне» (Всадник, конь красный как на иконах) и теперь «Егорушка»3 — русский Егорий Храбрый, крестьянский сын, моя последняя страсть. — Вся довременная Русь. — Эпопея.

Это моя главная жизнь. О людях — при встрече. Много низости. С<ережа> в моей жизни — как сон.

——————

О тех, судьбы которых могут быть тебе дороги: А. Белый за городом, беспомощен, пишет, когда попадает в Москву, не знает с чего начать, вдохновенен, затеял огромную вещь — автобиографию — пока пишет детство4. — Изумительно. — Слышала отрывки в Союзе Писателей. — Я познакомила с ним Ланна. Это было как паломничество, в тихий снежный день — куда-то в поля.

Из поэтов, кажется, не считая уехавшего Б<альмон>та, не служили только мы с ним. (Еще П<астер>нак.) Есть у нас лавка писателей: Б<ердяе>в, Ос<ор>гин, Гр<иф>цов, Дж<ивеле>гов5, — всех дешевле продают, сочувственны, человечны. Сейчас в Москве миллиард поэтов, каждый день новое течение, последнее: ничевоки. Читаю в кафе, из поэтов особенно ни с кем не дружу, любила только Б<альмон>та и Вячеслава <Иванова>, оба уехали, эта Москва для меня осиротела. Ф. С<оло>губ в П<етербур>ге не служит, сильно бедствует, гордец. Видела его раз на эстраде — великолепен. Б<рю>сов — гад, — существо продажное (уж и покупать перестали, — должно быть дешево просит!) и жалкое, всюду лезет, все издеваются. У него и Адалис был ребенок, умер.

Сейчас в Москве М<андельшта>м, ко мне не идет, пишет, говорят, прекрасные стихи. На днях уехал за границу Э<ренбур>г, мы с ним дружили, он был добр ко мне, хотя в нем мало любви. Прощаю ему все за то, что его никто не любит. Скоро уезжают З<ай>цевы. Какой она изумительный человек!6 Только сейчас я ее увидела во весь рост.

— Москва пайковая, деловая, бытовая, заборы сняты, грязная, купола в Кремле черные, на них вόроны, все ходят в защитном, на каждом шагу клуб — студия, — театр и танец пожирают всё. — Но — свободно, — можно жить, ничего не зная, если только не замечать бытовых бед.

Я, Макс, уже ничего больше не люблю, ни-че-го, кроме содержания человеческой грудной клетки. О С<ереже> думаю всечасно, любила многих, никого не любила.

Нежно целую тебя и Пра. Лиля и Вера в Москве, служат, здоровы, я с ними давно разошлась из-за их нечеловеческого отношения к детям, — дали Ирине умереть с голоду в приюте под предлогом ненависти ко мне7. Это — достоверность. Слишком много свидетелей.

Ася Ж<уков>ская вышла замуж за еврея — доктора8. С Ф<ельдштей>нами9 не вожусь, были в прошлом году в большой передряге.

Милый Макс, буду бесконечно рада, если напишешь мне через <sic>, тогда очень скоро получу письмо.

Передай Пра, что я ее помню и люблю и мечтаю о встрече с ней — Такой второй Пра нету!

М.

— Сейчас в М<оскве> Бялик10. — Еврейский театр «Габима», реж<иссер> — Станиславский. Играют на древнееврейском.

<Приписки на полях:>

Дружу еще со С<тепу>ном11 и В<олкон>ским. Ст<еп>ун за городом, пишет роман, В<олкон>ский бедствует и пишет замечательную книгу: «Воспоминания», другая Д<екабрис>ты уже готова.

Нежно-нежно поцелуй за меня А<делаиду> К<азимировну> и Е<вгению> К<азимировну>12.

Только что узнала, что Вера Э<фрон> через месяц ожидает ребенка. Эва с детьми за границей.

Посылаю тебе 10 экз<емпляров> Репина13 — может быть понадобятся?

1 К этому временя в Крыму прошли аресты интеллигенции, коснувшиеся Софьи Парнок и Аделаиды Герцык, которые находились в Судаке.
2 Л. Б. Каменев (настоящая фамилия Розенфельд, 1883–1936) с 1918 г. занимал пост председателя Моссовета.
3 Поэма «Егорушка» завершена не была (см. т. 3).
4 А. Белый работал в это время над эпопеей «Моя жизнь» (романом «Преступление Николая Летаева»).
5 Бердяев Николай Александрович (1874–1948) — философ. Осоргин (настоящая фамилия Ильин) Михаил Андреевич (1878–1942) — писатель, критик. Грифцов Борис Александрович (1885–1950) — литературовед, искусствовед, переводчик. Дживелегов Алексей Карпович (1875–1952) — театральный критик, искусствовед.
«В 1918 году возникла в Москве эта первая и единственная в своем роде Лавка писателей — книготорговое предприятие на паях, которое по замыслу его организаторов Б. Грифцова, А. Дживелегова, П. Муратова, М. Осоргина, В. Ходасевича, Б. Зайцева, Н. Бердяева и других должно было со временем преобразоваться в кооперативное издательство». В начале 1921 года Лавка размещалась на Большой Никитской» (А. Эфрон. С. 102). Там же описано посещению этой Лавки М. Цветаевой (С. 99–105).
6 В. А. Зайцева, жена Б. К. Зайцева. По свидетельству А. Эфрон, Зайцевы много помогали Цветаевой в 20-е годы.
7 О смерти младшей дочери см. письма к В. К. Звягинцевой и А. С. Ерофееву и комментарии к ним.
8 Серейский Марк Яковлевич (1885— 1957) — врач-психиатр.
9 См. письма к М. С. и Е. А. Фельдштейнам.
10 Бялик Хаим Нахман (1873–1934) — еврейский поэт. В 1920 г. эмигрировал из России.
11 Степун Федор Августович (1884–1965) — писатель, философ, литературный критик. В своих воспоминаниях Степун писал: «Осенью 1921 года мы шли с Цветаевой вниз по Тверскому бульвару. На ней было легкое затрепанное платье, в котором она, вероятно, и спала. Мужественно шагая по песку босыми ногами, она просто и точно рассказывала об ужасе своей нищей, неустроенной жизни Мне было страшно слушать ее, но ей не было страшно рассказывать: она верила, что в Москве царствует не только Ленин в Кремле, но и Пушкин у Страстного монастыря. «О, с Пушкиным ничто не страшно». Идя со мною к Никитским воротам, она благодарно чувствовала за собою его печально опущенные, благословляющие взоры» (Воспоминания о Цветаевой. С. 80–81).
12 Е. К. Герцык (1878–1944) — переводчица и критик. Сестра Аделаиды Герцык.
13 Речь идет, вероятнее всего, о книге М. Волошина «О Репине», вышедшей в домашнем издательстве С. Эфрона и М. Цветаевой «Оле-Лукойе» в 1913 г.

Марина Цветаева

Хронологический порядок:
1905 1906 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925
1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941