П. Перцов Рец.: Марина Цветаева. Волшебный фонарь: Вторая книга стихов. М., 1912

Маленькая, хорошенькая книжка в сплошном бархатном переплете и вдобавок в футляре – ни дать, ни взять молитвенник. Внешность для сборника стихов самая нерасполагающая: ожидаешь чего-нибудь претенциозного и самолюбиво-ничтожного. Вероятно, произведения еще одной лишней жертвы нашего “модернизма?”
Ничуть не бывало. Внутренность книжки приносит приятное разочарование. Это “обыкновенные” стихи, т. е. удобочитаемые и человекообразные. И с несомненной печатью таланта. Конечно, крыло современности веет и над ними, но это веяние одушевляет, а не мертвит их. Порою пахнет и Бальмонтом, и Брюсовым, и Блоком, и даже Максом Волошиным, но, сквозь все это, звучит свой, “домашний”, напев.
Стихи г-жи Цветаевой очень женские стихи. Не “дамские”, к счастью, а именно женские. Лучше всего ей удаются темы интимной жизни, сцены детства, воспоминания о далеких днях:

“К у р л ы к”

Детство: молчание дома большого,
Страшной колдуньи оскаленный клык;
Детство: одно непонятное слово,
Милое слово “курлык”.

Вдруг беспричинно в парадной столовой
Чопорной гостье покажешь язык,
И задрожишь, и заплачешь под слово,
Глупое слово “курлык”.

Бедная Frдulein в накидке лиловой,
Шею до боли стянувший башлык, –
Все воскресает под милое слово,
Детское слово: “курлык”.

Или – другой “домашний” сюжет:

К о ш к и

Они приходят к нам, когда
У нас в глазах не видно боли.
Но боль пришла – их нету боле:
В кошачьем сердце нет стыда!

Смешно, не правда ли, поэт,
Их обучать домашней роли.
Они бегут от рабской доли:
В кошачьем сердце рабства нет!

Как ни мани, как ни зови,
Как ни балуй в уютной холе,
Единый миг – они на воле:
В кошачьем сердце нет любви!

Ну, конечно, это не мировые темы. Но, право же, это лучше, чем хлопать мироздание по плечу и амикошонствовать с вечностью, как большинство наших “новых” поэтов. Г-жа Цветаева умеет касаться и больших тем, но и там она помнит, что

Тем и вечны слова, что тихи, –

и поет, не повышая голоса и не впадая в “надрыв”.

“Острых чувств” и “нужных мыслей”
Мне от Бога не дано, –

защищается она в ответе Брюсову. Но читатель готов стать на ее сторону. Решительно, русские поэтессы последних годов симпатичнее русских поэтов: по крайней мере, их поэзия искреннее и свежее. И поэты, вспомнив, что они, как говорится, в одном случае у Влад<имира> Соловьева, “все же мужчины”, должны уступить им дорогу в храм славы.

Place aux dames!

Марина Цветаева