«День идет…»

День идет.
Гасит огни.
Где-то взревел за рекою гудок фабричный.
Первый
Колокол бьет.
Ох!
Бог, прости меня за него, за нее,
за всех!

8 января 1917

Как жгучая, отточенная лесть Под римским небом, на ночной веранде, Как смертный кубок в розовой гирлянде — Магических таких два слова есть.

И мертвые встают как по команде, И Бог молчит — то ветреная весть Язычника — языческая месть: Не читанное мною Ars Amandi[1]!

Мне синь небес и глаз любимых синь Слепят глаза. — Поэт, не будь в обиде, Что времени мне нету на латынь!

Любовницы [...]