Записные книжки 15

ЗАПИСНАЯ КНИЖКА
15
1939

 

335


{факсимиле страницы записной книжки 15}

440


{открытка с морем и кораблем}

441


{пароход Мария Ульянова (фото)}
Пароход Мария Ульянова — 16-го1 июня 1939 г. 10 ч. 15 мин. вечера (только что переставили часы на час вперед и только что село солнце — еще всё небо малиновое)
— Занося ногу на сходни я ясно сознавала: последняя пядь французской земли.
___
Испанцы (весь груз, да мы с Муром) еще до отхода парохода танцовали. Одного я застала в музык<альном> салоне, где врем<енно> лежали наши вещи, за разрезанием (карандашом!) моего Ехuрery — Terre des Hommes {Экзюпери — Планета людей (фр.)} — глава Hommes {Люди (фр.)} изуродована. Взяла из рук.— Вы осторожнее! Испанцы легко обижаются! — Я тоже легко обижаюсь.

442


Пароход отошел в 7 ч. 15 мин. Единств<енный>, кроме нас, русский пассаж<ир>, пожилой, седой, здоровый, воскликнул: — Теперь уж никакая сила не остановит.— Все подняли кулаки.
___
Это было 12-го июня 1939 г., в понед<ельник>, в 7 ч. 15 мин. Последнее, что я сдел<ала> — купила — Terre des Hommes (чудом! сама увидела, вопр<еки> продавщице, которая сказала, что — нет) и напис<ала> 4 открытки.
___
Качало (не очень) 13-го и 14-го, я сразу легла и не вставая пролежала полных два дня и ночи, есть мне приносили, читала и много спала, лек<арство> приняла только раз — 14-го, 0,5 г.; но и до этого не тошнило, так что не знаю — лек<арство> ли, лежание ли, Мура, к<оторый> весь 1-ый день бегал и качался на носу, на 2-ой укачало, не мог есть, дала лек<арство>. Испанок укач<ало> — всех, и половину испанцев.— Они все равно будут есть (сказала бывалая serveuse {подавальщица (фр.)}): есть и рвать — и потом танцовать — и — опять рвать.
___
— Вот Сев<ерное> море проедем — легче будет.
___
15-го, вчера, с утра — полный покой, мотор бьет как соб<ственное> сердце. События дня: около 3 ч.— слева — Швеция, справа — Дания. Швеция — красные крыши, все новое, приветл<ивое>, игрушечное. Началась она с гор, резкого профиля горы уходящего в море, потом — ровно, много мал<еньких> городков или сел.
Дания — первое впечатл<ение>: дремучая. Сероватый сказ<очный>лес, из к <оторо>го — крыши, старые. Огромная ветр<яная> мельница. Церкви. Дания — знак рав<енства> — сказка Андерсена, всё — изнутри, все скрыто («скрыто — не забыто»)… Рос лес — и завелись дома… Потом Д<ания> явилась вт<орой> раз —

443


{карта с маршрутом парохода МЦ в Россию в 1939 г.}

444


Копенгаген (а м<ожет> б<ыть> путаю) изумительн<ым>, у самой воды, замком-крепостью-храмом, с зел<еной> крышей как в Чехии, с той особой зеленью — лет. Объехали его со всех боков — везде хорош, со всяк<ого> боку — лучше. Башни. Арх<итектура> — неизвестная (мне) и незабвенная. NB!’ Каж<ется>, до Копенгагена.) Стояла и глядела и от всей души посылала привет Андерсену — плававшему по тем же водам.— Со стор<оны> Швеции — множ<ество> парусов: красные, зеленые, старые — не нарочные. Был один очень изящный пароходик-игрушка. Непр<естанно> переходила, приветств<уя> — то Сельму Лагерлеф, то — Андерсена. Но Дания меня схватила за сердце. Глядела пока не ушла; не ушла — пока не ушла.
— Вечером (кажд<ый> вечер) на пароходе танцы и песни, Мур. блаженств<ует>, я не хожу, не хочу ему мешать и — не знаю; мне лучше одной. Женщ<ины> (исп<анки>) низколобые и с очень громк<ими> голосами. Дети (да и оне, и муж<чииы>) похожи на цыган.
___
Нынче в 3 ч. был сплошной черный лес и — мы плыли очень далеко — мне показ<алось> стадо, пьющее из моря (!) — конечно это были дома — или какие-то постройки, я понадеялась: Норвегия! (Геогр<афии> не знаю.) Оказыв<ается> — «остров Готланд» (Ютландия) — Cott-Land, das Land Gott {Земля Бога (нем.)} (Рильке) Ютландия — с виду — страшно-бедная. Города не было. Был, впрочем — один, с прав<ого> краю — горстка домов.
Я бы хот<ела> родиться в Ютландии и написать одну книгу: Ютландию.
___
Нынче, между 5 ч. и 6 ч.— как и вчера втот же час, явственно и долго — подробно — во всем разнообразии — слышала колокола. На все лады. Очень долго. Heine — Nordsee {Гейне — Северное море (нем.).} — не слышал ли и он колоколов?

445


Странно, что в тот же час, два дня сряду. Я заметила их, когда уже долго слышала. Тогда стала — слушать.
___
Вчера, 15-го, див<ный> закат, с огромной тучей — горой. Пена волн была малиновая, а на небе, в зеленов<атом> озере, стояли золотые письмена, л долго стар<алась> разобрать — что написано? Потому что — было написано — мне. Я стр<ашно> тосков<ала>, что Мур этого не вид<ит>. Мур прибеж<ал,> сказал:— Да, оч<ень> хор<ошо> (очень красиво) — и опять уоежал.
Нынче, 16-го, опять провожала солнце, село в чистом небе, море его проглотило, и такого пылания уже не было, очевидно — туча окрашивала.
Балтийское море (если это Балт<ийское>)дивного синего цвета: сине-серого, а не сине-зел<еного> — как Средиземное, цвета Оки осенью, мне оно безумно нравится, я совсем не понимаю шведа доктора Аксёль (не помню) уехавшего навсегда на Капри. Любить Юг — слишком дешево, всё что позв<олено>северянину — мечтать о нем. А так — низость измены.
(Ах, поняла! Дания — ветла, убежд<ена>, что ветлы: что-то лохм<атое> и мягкое и серое, вроде дыма, и из дыма — острия крыш и крылья мельниц.)
Еще одно наблюд<ение>; горизонт не скрывает ни одной высоты: всё — каждое высшее дерево, кажд<ая> колокольня — числится. Высокому — раз есть горизонт — не укрыться. Так и нас (затертых и затолканных) когда-нибудь откроют: восстановят.
Даже так: горизонт изобличает кажд<ую> высоту. Это — точное наблюдение.
___
Ходила по мосту, потом стояла и — пусть смешно! не смешно — физически ощутила Н<аполеона>, едущего на Св<ятую> Елену. Ведь — тот же мост: доски. Но тогда были — паруса, и страшнее было ехать.
Наполеон.
Святая Елена.
___

446


…Было много снов, тема — не возвратность. Куда-то — за посл<едним> чем-то — тороплюсь, добираю. Один сон — помню: за пластинкой М<ориса> Шевалье (моей любимой) «oDonnez-moi la main, Mamzelle… Donnez-moi la main» {«Дайте мне ручку, мамзель, дайтe ручку» (фр.).} — с несказанной нежностью canaille {проходимца (фр.)} — самой (когда-то!) надо мной властной — а пароход уже далеко: за версты. И я Муру: — В шлюпке будет качать, уж лучше — пешком (по морю) сознавая неудобство пешего хода, но предпочитая его качке (больше веря ногам, чем лодке).
___
Нынче, 17-го, холод. Нынче 17-го новая (еще не видала) serveuse — мне: — Какой у В<ас> сын большой! Громадный! Прямо — рост первобытного человека — вполне серьезно, не как комплимент. а как отчет.— А Мура — и след простыл! Забегает — на секунду, еле стоит (в каюте) нога на отлете. Хорошо, что уже сейчас, что сразу показал… мое будущее.
Пароход — думал?
Переход — душ.
Всё время думаю о М<аргарите> Н<иколаевне>, только о ней, как хотелось бы ее — сюда, ее покой и доброжелательство и всепонимание. Еду совершенно одна. Со своей душою. Это всегда два: голова и я, мысль и я, вопрос и ответ, внутренний собеседник. И — сердце и я (физическое). И — тетрадь (эта бедная, драная) — и я. Прочла в Nouv<elles> Litteraires {Новостях литературы (фр.)} — замеч<ательно> о Рае Данте. А я думала — скука. Счастлива, что у меня есть Данте — проз<аический> перевод avec texte en regard {с параллельным текстом оригинала (фр.)}, старый. Прочту — Парадиз.
Нынче утр<ом> пере вели часы — ещё на час, а вечером — ещё на час.

447


В трюме: Здесь
1. Б<ольшая> корзина Б<олыпой> чемодан
2. М<аленькая> корзинка 1 черн<ый>
3. Сундук 1 черн<ый>
4. Мешок . 1 желтый
5, Мешок 1 корзиночка
6. T. S. F. Грамм <офон>>
Пласт<инки>
В трюме 6 В каюте 7
___
Улож<ить> берет, умывальное, взять платочек, дать М<уру> зажигалку
___
18-го утром, воскресение
Вчера на палубе слушала испанские и капитанские речи — карта нарисов<ана> мел<ом> на доске: Leningrad — Mosca — и мне почему-то всё слышался: Kattegat, Kattegat… Потом испанцы танцовали, один, переодетый, кривлялся… Лучше всех была мал<енькая> девочка, танцовавшая для себя и — с размаху — садившаяся.
Была песня Нар<одного> фронта, где я поняла: Allemanta — Italia. Тоски (у них) не было, была — радость и даже веселье. Едут в зел<ениых> костюмах, один — в лакированных башмаках. Очень веселились. Я думала о чехах.
___
Подъезжаем. За завтраком проехали Кронштадт. Огромное дремучее здание с куполом, сплошной купол — в купах (древесных). Море оживленное: военные суда, пароходы, пароходики с пассажирами, моторн<ые> лодки.
Кажется — подъезжаем к столице<.> Говорят — 30 килом<етров.> Невы не будет, будет — канал. А будет ли Л<е>в?! Скоро таможня. Всё готово
___

448


19-го утр<ом>, понед<ельник>
— 9 ч. утра — Кажется, скоро Москва.
Орешник.
Таможня была бесконечная. Вытряс<ли> до дна весь багаж, претрагив<ая> каждую мелочь, уложенную как пробка штопором. 13 мест, из к<отор>ых 1 оч<ень> б<ольшая>корз<ина>, 2 огр<омных> мешка, 1 корз<ина> с книг<ами> — уплотненная. Мурипы. рисунки имели большой успех. Отбирали не спросясь, без церемоний н пояснений. (Хорошо, что так не нравятся — рукописи!) Про рук<описи> не спросили — ничего. Спросили (?) про Mme Lafarge, про Mme Curie и про Exilee P. Back. Главный таможенник был противный: холодный, без шутки, другие — с добродушием. Я — шутила и безумно торопилась: вещи обратно не вмещались, поезд ждал. Помог низший служащий и еще — выручил другой, сказав, что последн<ий> чемодан (больш<ой>, черн<ый>) — смотрен: смотрен не был — и все это знали. Но поезд больше ждать не мог, хотя, отъехав 4 кил<ометра> ждал до 11 1/2 веч<ера> — против tas d’or, dures {окаменевших отбросов (фр.)}, огорчая испанцев. Мур с испанц<ами> уехал в автокаре осматр<ивать> Ленинград, я цел<ый> день просидела в вагоне, сторожа «мелочи» и читая, до одурения, Castoret — Dix ans sous terre {Касторе — Десять лет под землей (фр.)} (подземные гроты, устье Гаронны и т. д.)
Испанцы — Мур<ины> товарищи — прелестные: ласковые, воспитанные и без всякого ф<анати>зма! Отъезжая от Ленинграда, глядя на бурые от дыма здания: — У нас в Андалузии — заводы — белые, белят 2 раза в год. А другой хочет работать «lа terre». {на земле (фр.)} Говор<ят> по франц<узски> — отлично, почти без акц<ента>, и отлично, с необыч<айным> слухом произносят по русски. Хотели не спать всю ночь, смотр<еть> в окно. Один из них жалел, что не поцеловал на прощание русскую serveuse — но она стояла с матросом. Другой стал смеяться, и первый: — Embrasser — се n’est pas un crime. {Поцеловать — это не преступление (фр.).}
Жаль потерять их из виду. Артистизм: глядя на болотце: — Qn’elle est belle, cette eau! Elle est presque bleue! {Как она красива, эта вода! Она почти голубая! (фр.)}

449


Веч<ером> читала Wang’a — безд<арную> кн<и1у> о Китае.
Утр<ом> проснулась, подумала, что годы — считанные (пот<ом> будут — месяцы…)
— Прощай, поля!
Прощай, заря!
Прощай, моя!
Прощай, земля!
Жалко будет. Не только за себя. П<отому> ч<то> никто этого — как я — не любил.
___

450

Марина Цветаева

Хронологический порядок:
1910 1911-1912 1913 1914 1916 1917 1918 1920 1921 1922 1923 1925 1926 1927 1929 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940


Самая свежая информация сушилка для белья настенная у нас.