Страницы
1 2 3

Д. А. Шаховскому 1

1

Vsenory, 6-го октября 1925 г.
Милостивый Государь,
Г<осподи>н Шаховской,
(К сожалению, не знаю Вашего отчества.)
Настойчивость Вашего желания меня трогает, но, увы, у меня ничего нет, в данный час, для Вашего журнала, кроме стихов. Прозу пишу редко, скорей в порядке события, а не состояния, – так, только что сдала в «Волю России» большую статью о Брюсове – «Герой труда», вещь, над которой работала месяц и которая бы Вам не подошла по размерам (больше трех листов). В настоящее время кончаю поэму «Крысолов» и, живя сверхъестественно трудной бытовой жизнью, уже ничем не отвлекаюсь.
Если стихи Вам нужны, уведомьте экспрессом, экспрессом же вышлю. Есть поэма в 70 строк о Марине Мнишек (былинная)1, есть «Поэма горы», но обе вещи отнюдь не «благонамеренные», даже – обратно. (Вне политики.) – Предупреждаю. – Впрочем, если Вы знаете мои стихи, и предупреждать нечего. И не лучшим ли образцом благородной иронии будет явление моих стихов на страницах журнала с таким названием?
То есть: не подумает ли читатель, что над ним смеются? То же, впрочем, испытывает и читатель революционной «Воли России», читая моего «Крысолова».

Итак, стихи есть. Выслать могу. Для следующего же № «Благонамеренного» смогу дать Вам один или два психологически-критических очерка о двух совершенно необычайных книгах, которые не называю, чтобы не сглазить.
К 1-му ноября думаю быть в Париже, где мне устраивают выступление2.
Всего лучшего. Привет.
Марина Цветаева
P. S. Извините за промедление, – только сегодня удалось отыскать Ваше первое письмо с адресом. В последнем Вашем и в письме г<осподи>на Цебрикова3 он отсутствовал.

2

Вшеноры, близ Праги, 10-го октября 1925 г.
Многоуважаемый Димитрий Алексеевич,
Вы не в обиде, что я к Вам не пишу – князь? Князь я говорю только тогда, когда могу дать этот титул – вторично. Это со мною было – за жизнь – раз – с Кн<язем> С. М. Волконским, которого – до того человеческий нимб затмевал княжеский – попросту звала Сергеем Михайловичем.
Хотите в каком-нибудь № Вашего журнала напишу о княжестве? О титуле вообще. Есть хорошие мысли.
А имя у Вас восхитительное – мое любимое и парное – и было бы именем моего сына, если бы в честь Добровольческой Армии не обещала (еще в 1918 г.) назвать его Георгием.
«Благонамеренный» – шутка, проба читателя1. Как мое «Ремесло», в котором ничего от ремесла. И только один (совсем молодой) критик задумался, остальные приняли. «Благонамеренный» похож на название миноноски: «Отчаянный», «Неустрашимый». По-моему – мистификация, потому что не сознательно так назвать нельзя. – «Pour epater le bourgeois» .
Скажите Цебрикову, чтобы не подписывался «заместитель Князя Шаховского» – замещать можно редактора, не князя. «Князь» незаместимо, потому что не занятие. («Что делаешь?» «Княжу». Это кончилось с Ростиславами и Мстиславами.) И поскольку великолепно – наместник, постольку жалко – заместитель. Тень такой подписи падает на Вас.
Если когда-нибудь встретимся, расскажу Вам, что я бы делала со своим княжеством, если бы оно у меня было. (Было у моей польской бабушки.)2 Что я бы с ним делала, не оно – со мной!
Титул – глубокая вещь, удивляюсь поверхностному, чисто-словесному – вне смыслового – отношению к нему его носителей. Говорю не о Вас, потому что Вас не знаю.
Княжество прежде всего – нимб. Под нимбом нужен – лик.

Посылаю Марину – стихи написаны давно, но читателю это безразлично3.
Если можете, перешлите мне гонорар еще по чешскому адр<есу>. До 30-го я в Чехии. Потом мой адр<ес>:
PARIS, XIX
8, ruе Rouvet
chez Mme Tchernowa

До свидания.
Марина Цветаева

Очень прошу, по возможности, корректуру. (Из Брюсселя в Париж – пустяк.) Если же очень срочно, – попрошу править самолично. Как поэт, Вы знаете нестерпимость опечаток. Прошу ударений на:
У роднаго у царевича
и
Солнце среди звздъ.
(рифма).
> означают пробелы между строчками.

3

Париж, 15-го ноября 1925 г., воскресение
Многоуважаемый Димитрий Алексеевич,
Не бойтесь: статьи никакой нет и не будет, – ограничусь краткой записью в тетрадь1. Мне, лично, такие, налету брошенные, мысли больше дают, чем статьи: статья в потенции.
Относительно нимба и лика – остро и умно, относительно барона и князя – остроумно. Нимба нет не только у барона (где уж тут! «Zigeunerbaron!») – но и у герцога нет. А знаете почему? Князь – очень древний, древнейший, дочеловеческий титул – первый из всех – Князь Тьмы2 . Отсюда, может быть, его осиянность, убедительность и прекрасность.
Вот и вся моя статья.

О «Щипцах»3. – Неужели Вы поверили?! – Я – редактором журнала с таким неблагозвучным названием? (Зубоврачебные, волосяные, пр.) По-французски les tenailles – еще дает: ecartele, tenaille и т. д. Инквизиция, чуть ли не Иоанна д’Арк, – но по-русски – либо зубоврачебный кабинет, либо дамская парикмахерская.
От своей резкой отповеди Ремизову, по просьбе «Посл<едних> Новостей», пришлось отказаться. Опровержение же они поместили.
Ненавижу такие шутки, шуток (с собой) вообще не понимаю, в детстве кидалась предметами, ныне, увы, ограничиваюсь словесным рипостом, но всегда вредоносным и всегда мгновенным.
Шутить со мной – отсутствие чутья и дурной вкус. Жаль, что их проявил именно Ремизов, весь на чутье.
В Париже – его же «информация» – навряд ли останусь, мне, чтобы перейти Place de la Bastille , нужно напрячь всю свою волю, ввиду нелегкости моей жизни – излишняя «проба сил». Но месяца два еще выживу, – вечер в конце декабря, потом приедет муж (основатель журнала «Своими Путями»4 – прекрасный журнал – абсолютно-благородный) – посмотрю вместе с ним Париж – настоящих, т. е. незаменимых, спутников пока нет – а дальше? Не знаю. Если бы ему удалось достать здесь какую-нибудь работу (не шоферскую), остались бы, – после докторской работы (о византийском искусстве), к<отор>ую он на днях подает, делать ему в Праге нечего. Русским, особенно филологам, в Чехии по окончании нет ходу. Если бы прослышали про какое-нибудь место (так называемый «интеллигентный труд»), была бы Вам очень благодарна за оповещение. С журнальным и газетным делом он знаком отлично.
Пишу без всякой надежды, на всякий случай, ибо отродясь знаю, что все места (в жизни сей) уже заняты. Свободно только Царство Небесное, и там я несомненно буду первой.

Мысль о творчестве и детях – прекрасна. Напишите! Только – остро заостряя, уточняя до крайности. И пошлите в «Своими Путями», – или мне, – я перешлю. Я в Париже их представитель.
И не только заострите – углубите. О сущности женской и мужской. Об исконной разнице. О сознательной любви (отцовстве) и инстинкте (материнстве). Об источнике творчества (подсознательном).
Напишите. Может хорошо выйти.

До свидания. Вещь, по своему усмотрению, назовите «Димитрий» или «Марина». При такой связанности судеб это – одно.
МЦ.

P. S. Не знаете ли Вы кого-нибудь из сильных мира сего, в Париже, кто бы мне для вечера предоставил бесплатный зал? Есть таковой у Юсупова5 и есть таковой у Малявина6 (студия). Цейтлины7 (т. е. Мария Самойловна) уже отказали. – «К нам она – и нам ее поэзия -не подходит». Снять зал – 600 фр<анков>. Для меня вечер – вопрос не славы, а хлеба.
Самое трудное – просить за себя. За другого бы я сумела.
Титула я не преувеличиваю, я только не хочу, чтобы его приуменьшали его носители.


Шаховской Дмитрий (Димитрий) Алексеевич (1902 – 1989) – поэт, издатель. В 1920-х гг. стал священнослужителем. Впоследствии – архиепископ Иоанн Сан-Францискский. Стихи публиковал под псевдонимом «Странник». Посвятил Цветаевой несколько стихотворений.
Переписка М. И. Цветаевой с князем Д. А. Шаховским возникла по инициативе последнего. Студент Лувенского университета в Бельгии, Шаховской задумал издавать в Брюсселе «Журнал русской литературной культуры» под названием «Благонамеренный» и стал искать сотрудничества эмигрантских авторов, близких молодому редактору по духу. В их числе была и М. И. Цветаева.
«Я был, – вспоминал в 1970 г. Д. А. Шаховской, – вне каких-либо литературных или иных партий; за моим журналом не стояло никакое движение, но мне нравился радикализм ранних евразийцев и Цветаевой… Может быть, это вызывалось все большею отрешенностью моей в эти годы от обычных литературных и светских общественных интересов. Тут я внутренно находил с Мариной Ивановной что-то общее. В каком-то своем, может быть несколько ином отношении, она тоже чувствовала себя «не от мира сего» в мире». (НП. С. 339.)
Личное знакомство Цветаевой с Шаховским состоялось в Париже в феврале 1926 г. Однако их сотрудничество оказалось кратким: молодой редактор, разочаровавшись в мирских ценностях, решил «выйти из этого мира в молитву и богомыслие». Переписка М. И. Цветаевой и Д. А. Шаховского прекратилась после того, как он сообщил ей в своем последнем письме об отъезде на Афон, чтобы принять иноческий постриг. Перестал существовать, естественно, и «Благонамеренный» (вышло всего два номера).
Письма 1 – 20 впервые – НП. Письмо – 21 – в кн.: Архиепископ Иоанн Шаховской. «Биография юности. (Установление единства)». Париж: YMCA-PRESS, 1977. С. 417 – 418. Печатаются по текстам первых публикаций (с использованием комментариев).

1

1 Стихотворение «Димитрий! Марина! В мире…» (1916), опубликованное ранее в сборнике «Версты 1» (1922). См. т. 1.
2 О первом парижском вечере Цветаевой см. комментарий 2 к письму 1 к Л. И. Шестову.
3 Цебриков Георгий Владимирович – писатель. В 1925 г. посвящен в сан диакона. Прямого отношения к редактированию журнала «Благонамеренный» не имел, но выполнял иногда поручения редактора. В первом номере журнала были напечатаны три его рассказа.
2

1 Название журнала – «Благонамеренный» – восходит к одноименному журналу, издававшемуся в пушкинские времена А. Е. Измайловым. В редакционном «философическом обосновании благонамеренности» утверждалось, в частности, что «искусство есть уход от середины» и что главное обоснование «Благонамеренного» в том, что печатающиеся в нем сотрудники имеют собственное основание благонамеренности».
2 Бабушка М. И. Цветаевой по материнской линии, Мария Лукинична Бернацкая, титула не имела. Возможно, речь идет о прабабке Цветаевой по матери графине Марии Ледуховской. См. также письма к В. Н. Буниной.
3 См. комментарий 1 к письму 1. Это стихотворение в «Благонамеренном» (№ 1) было опубликовано под названием «Марина». См. также письмо 3.

3

1 См. письмо 2, в котором Цветаева предложила написать что-нибудь для очередного номера журнала на тему о княжеском титуле.
2 Ср. стихотворный цикл «Князь тьмы» (1917) в т. 1.
3 Об истории с журналом «Щипцы», мистифицированной А. М. Ремизовым, см. письмо к А. Седых и комментарий 2 к нему.
4 См. комментарий 10 к письму 3 к О. Е. Колбасиной-Черновой (т. 6).
5 Князь Ф. Ф- Юсупов имел зал, предназначенный для спектаклей любительской театральной студии (27, Rue Gutenberg).
6 Малявин Филипп Андреевич (1869 – 1940) – русский живописец. С 1922 г. жил в эмиграции.
7 Правильно: Цетлины. См. письма к М. С. Цетлиной в т. 6.

Марина Цветаева

Хронологический порядок:
1905 1906 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925
1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941