Страницы
1 2 3

Булгакову В. Ф. 3

15

St. Gilles, 9-го июня 1926 г.
Дорогой Валентин Федорович,
Сердечная просьба:
помогите Анне Антоновне Тесковой (Gregrova, c<islo> 1190) перевезти к ней нашу большую корзину (громадную!), которая стоит у Чириковых. Эта корзина тяжелой глыбой на моей совести. Там Муркино приданое на два года вперед, мои тетради, письма, всяческое. И все это пожирается молью.
Еще: у наших бывших хозяев (c<islo> 23, Ванчуровых) Сережина шинель, френч и ранец с тетрадями. Все это нужно переложить в корзину перед отправкой ее к Тесковой. А то пропадет. (В корзине места много.)
Тескова, очевидно, за корзиной приедет сама, нужно только помочь ей доставить ее на вокзал (лошадь? тачку?). Было бы хорошо списаться о дне и часе.
Не знаю, где будем осенью, поэтому выписывать нет смысла. А вещи (особенно Муркины) хорошие, во второй раз не будет.
Очень смущена такой тяжеловесной просьбой. Уступаю место еще более смущенному просителю1. Сердечный привет Вам и Вашим.
МЦ.
Погода у нас гнуснейшая.

16

<Июнь 1926>1
Дорогой Валентин Федорович,
Прошение, увы, без полей обнаружила, когда кончила. Мне стыдно за такое настойчивое напоминание о себе. О нас бы должны заботиться боги, а не мы сами.
Напишу Вам как-нибудь по-настоящему, а пока угнетенное спасибо.
МЦ.

17

St. Gilles, 20-го июля 1926 г.
Дорогой Валентин Федорович,
Итак, к 15-му сентября возвращаюсь в Чехию. Украли у меня чехи месяц океана1 (и 370 фр<анков> уплоченных денег!), что-же, когда-нибудь представлю счет. (Как Вам нравится эта наглость?!)
Теперь вот о чем: как Вы полагаете, восстановима ли моя прежняя расценка? проще – с моим приездом, явлением перед Заблоцким2 во плоти (вживе и вьяве!) протянет ли мне Заблоцкий сухой, но не дрожащей (скорей держащей!) рукой – прежнюю тысячу?
На 500 кр<он> ехать нет смысла, одна дорога чего стоит. 500 кр<он> на меня с детьми – это сплошная задолженность, т. е. сплошное унижение. За 500 кр<он> в месяц я чехов буду ненавидеть, за тысячу – любить.
Пишу о всем этом – в совершенно ином тоне, ибо не знаю, как у него с юмором и цинизмом нищеты – почтительно и корректно Сергею Владиславовичу3. От его ответа зависит мое решение.
Английская стипендия? Смеюсь4. И не знала, что есть таковая. Студентам, кажется – какая-то малость. А вот что «Благонамеренный» задолжал нам с С<ергеем> Я<ковлевичем> (его рассказ, моя статья) тысячу франков – знаю твердо. «Руководитель» (т. е. меценат) Соколов даже не отвечает, а чудесный невинный 22-летний редактор Шаховской на днях принимает послух на Афон5. Прислал нам собственных, кровных, от полной нищеты – полтораста франков, пятьдесят из которых истратили, а сто возвращаем. Ничего не знаю трогательнее этой присылки, – последний жест редактора и первый – монаха.
Уже написала Тесковой с просьбой попытаться устроить нас в Праге. Помните мою жизнь во Вшенорах? Заранее устала. Не хочу. Хочу – хоть изредка – музыки, прогулки по новым местам, чуть-чуть красоты и беззаботности. Загородом я душа и рабочий скот, хочу немножко побыть человеком.
Моя Вандея кончилась вчера, в день получения 500 кр<он>. Я сейчас уже еду, все полтора месяца. Жду ехать. Странно, ведь я и раньше знала, что уеду, но 15-ое октября равно бессрочности, а 15-ое сентября – причем непременное – уже завтра, нет, сегодня, чуть ли не – вчера. Я не еду, я уже уехала. Погода испортилась? Все равно. Купаться нельзя? Не я купаюсь. Клянусь, что не преувеличиваю.
Огорчена? Нет. Если бы сама жизнь не вмешивалась я, за физическим (хроническим!) невмешательством в свою жизнь, до сих пор сидела бы в Трехпрудном пер<еулке>, в д<оме> № 8 с двумя огромными тополями, которого уже нету (в <19>19 г. снесен) и где родилась. Поэтому – приветствую бессердечие Завазала, Гирсы6 и пр.
Знаете ли, дорогой Валентин Федорович, что мне стыдно Вас благодарить? Вы ходили, ездили, изводились – а я «благодарю». Вы делали – а я – говорю! Не гадость? Благодарность точно сводить счеты – несводимые, ибо дело и слово – несоизмеримы.
Благодарить я буду эсеров, которые для меня ничего не сделали, даже на письмо не ответили (писала и Лебедеву, и Слониму)7. Эсеры доказали, что им на меня наплевать. Что мне остается? Благодарить за искренность. И поблагодарю – плевком же.
Вот Вам пример (из моей бывшей вандейской жизни): рыбак вытаскивает утопленника: откачивает, отмачивает (для рифмы! скорей: просушивает!) отпаивает – отстаивает. И утопленник, ртом, прожженным солью и ромом: «Большое, большое спасибо!» Что с рыбаком? Рыбака пошнит.
Людовик Баварский8 – страстная любовь моей 16-летней матери. Проезжая место, где утонул, бросила кольцо – обручилась. Так что (Wahlverwandschaften ) некоторым образом – мой отец. А вот стих о нем – не мой, чей не помню:
В горах – как здесь, в покое царском –
Торжественная тишина,
И о Людовике Баварском
Грустила верная луна…9
И еще стих Верлена:
Roi! О seul prince de се siecle, – Sire! 10
Сама бы с наслаждением поехала на его озеро, где м. б. еще бродит тень моей 16-летней матери и достоверно лежит ее кольцо.
Сердечный привет от всех нас.
Пишите!
МЦ.

18

Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
12-го декабря 1927 г.

Дорогой Валентин Федорович,
Я Вас не забыла, Вы одно из самых милых мне воспоминаний в последних Вшенорах, из которых Вы – кажется – уехали? Адреса Вашего не знаю, потому пишу на Анну Антоновну1.
Что Вам рассказать о себе, о нас? Начнем с нас: Мур огромный, все говорит, рост и вес пятилетнего (покупаю на французские «six ans» ), разум по возрасту, а возраст 2 г<ода> 10 мес<яцев>. Красивый, кудрявый, отчаянный. Белокур и бедокур. Настоящий мальчик. Игрушки: «машина» (автомобиль), поезд, палки, полное отсутствие женственного начала. Поэта не выйдет. Не горюю.
Але четырнадцать лет, выше меня, крупная, красивая, спокойная, очень гармоничная. Недавно поступила в школу рисования, за месяц большие успехи, даровита и любит.
С<ергей> Я<ковлевич> весь в евразийстве2. Житейские ресурсы – игра в к<инематогра>фе3, но скромен, горд – зарабатывает мало: с 6? до 6 ч. – 40 фр<анков>, из к<отор>ых 7 на обед и 5 на дорогу, итого 28 фр<анков>. А мог бы, по данным, 100. Выступления раза два, три в неделю, но фильм («Жанна д’Арк») кончается, и что будет дальше – неизвестно. Хорошо бы: другой фильм.
О себе. Написала во Франции поэмы: «С моря», «Попытка комнаты», «Лестница», «Письмо к Рильке»4 (будет в № III «Верст»), «Поэма воздуха» и ныне кончила II ч<асть> «Тезея» – «Федру». (Задумана трилогией: «Ариадна» – «Федра» – «Елена».)
Не помолодела – не постарела, живу хоть лучше, чем во Вшенорах, но и хуже: нет той природы и свободы. И друзей нет. Вся жизнь в детях, в домашнем и в тетради.
Надеюсь весной приехать в Прагу, все зависит от 1000 крон, к<отор>ые – соберу или не соберу? – пражским выступлением (нужны на дорогу туда и обратно, жить буду у Анны Антоновны). Очень соскучилась по Праге.

Да! На самых днях будет оказия в Париж: в Прагу едет наш добрый знакомый П. П. Сувчинский (вождь евразийства) на несколько дней. Если не трудно, милый Валентин Федорович, передайте Анне Антоновне для него наши «драгоценности»5. Он у нее будет. Очень хотела бы, чтобы Вы с ним повидались, но не знаю, где остановится.
Очень рада буду, если отзоветесь. Сердечный привет Вам и Вашим. Пишите обо всем.
МЦ.

19

Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
29-го дек<абря> 1927 г.

С Новым Годом, дорогой Валентин Федорович! Желаю Вам в нем – но у Вас всё есть – а Россия – в <19>28 г. – несбыточна.
Где Вы и что Вы? Я Вам недавно писала через Анну Антоновну. Если отзоветесь, напишу большое письмо.
Нынче выходит № III «Верст» и, скоро, моя книга стихов «После России» (1922 г. – 1925 г.) – получите обе1.
Всего лучшего Вам и Вашей семье от нас всех.
МЦ.


15

1 К письму Цветаевой было приложено письмо С. Я. Эфрона с той же просьбой о сохранении корзины с вещами. Про свое военное снаряжение Эфрон писал, что оно ему «очень дорого, как память»; про дневники и письма – «не хотелось бы, чтобы неверные руки там копались. Поэтому обращаемся именно к Вам и Тесковой», а в конце письма добавил: «Простите, милый, за постоянную гнусную эксплуатацию Вас. Вот видите – непротивление злу до добра Вас не довело». (Там же, л. 11.)

16

1 Письмо датировано В. Ф. Булгаковым и является припиской Цветаевой к краткому письму С. Я. Эфрона. К письму было приложено прошение о продлении стипендии, а также два чистых бланка за подписью Цветаевой.

17

1 «Чехословацкое Министерство иностранных дел согласилось продлить М. И. Цветаевой писательскую «займообразную ссуду» лишь до 15 сентября (она ходатайствовала о продлении ее до 15 октября), причем, начиная с 15-го июля, размер ссуды уменьшался вдвое, с 1000 на 500 чеш<ских> крон». (Примеч. В. Ф. Булгакова.)
2 См. комментарий 2 к письму 1 к Е. А. Ляцкому (т. 6). В. Ф. Булгаков считал М. Л. Заблоцкого «человеком, мало популярным в русской литературной среде».
3 С. В. Завадскому, как Председателю комитета по улучшению быта русских писателей.
4 «Кто-то из «доброжелателей» М. И. Цветаевой, или просто из легкомысленных русских людей, ложно информировал круги, от которых зависело ее дело, будто, помимо помощи из Праги, она стала с некоторых пор получать еще «стипендию» из английских источников». (Примеч. В. Ф. Булгакова.)
5 О «Благонамеренном» и его издателях см. письма к Д. А. Шаховскому и комментарии к ним.
6 Завазал Зено (Зенон) Иосифович (ок. 1881 – 1934), Гирса Вацлав (1875 – ?) – ответственные представители Чехословацкого Министерства иностранных дел, заведовавшие делами русской колонии и в том числе помощью писателям. (Сведения Е. И. Лубянниковой.)
7 «Упрек Марины Ивановны оказался неверным, ибо именно благодаря представительству «эсеров» (особо влиятельной группы в Праге), ей продлена была впоследствии выдача пособия без обязательства возвращаться в Прагу». (Примеч. В. Ф. Булгакова.)
8 В. Ф. Булгаков находился в то время в Баварии и в своем письме к М. Цветаевой коснулся истории баварского короля Людовика IV. См. письмо 2 к В. В. Розанову и комментарий 3 к нему (т. 6), а также письмо 38 к А. Берг.
9 Источник цитаты установить не удалось.
10 Неточно цитируемая первая строка из сонета Поля Верлена «A Louis il de Baviere» (1886), посвященного Людовику Баварскому. Правильно: «Roi, le seul vrai roide siecle, salut, Sire…»

18

1 А. А. Тескова.
2 См. комментарии к письму к П. П. Сувчинскому и Л. П. Карсавину.
3 В 1927 – 1928 гг. С. Эфрон подрабатывал в кинематографе статистом. Известно, что в этом качестве он принимал участие в фильме «Страсти Жанны Д’Арк» (режиссер Карл Теодор Дрейер). В письме к Елизавете Эфрон Сергей Яковлевич писал в эти дни: «Только в последние дни наша жизнь стала приходить в порядок. Летом трудно было материально. Осенью дела пошли лучше. Раз десять крутился в большой фильме о Жанне д’Арк… Из моих заработков – самый унизительный, но лучше других оплачиваемый, съемки». (Архив А. А. Саакянц.)
4 «Новогоднее» (см. т. 3).
5 «М. И. Цветаевой и ее мужем, при отъезде в Париж, оставлены были у меня на хранение различные «сувениры», дорогие для них, но не представляющие никакой или почти никакой материальной ценности». (Примеч. В. Ф. Булгакова.)

19

1 По свидетельству В. Ф. Булгакова, обещанных книг он не получил.

Марина Цветаева

Хронологический порядок:
1905 1906 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925
1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941