Страницы
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Берг А. Э. 2

22-ГО АПРЕЛЯ 1935 Г., ПОНЕДЕЛЬНИК VANVES (SEINE) 33, RUE JEAN BAPTISTE POTIN
Дорогая Ариадна,
(Как хорошо, что вы мне не сообщили отчества, которого я, очевидно, так никогда и не узнаю, — разве что Гартманы воскреснут, в чем — сомневаюсь.)
Итак — телеграммы нет, стало быть — все в порядке (в Вашем порядке, т. е. в порядке Вашей жизни).
Хотите — следующее (единственно — возможное): мы приезжаем 30-го, на третий день русской Пасхи, т. е. в первый Мурин учебный день, который он пропустит + еще два. Ибо посреди учения, уже начав, — пропустить три дня — он первый не захочет. А так выйдет — законное продление русских праздников.
А я даже рада, что так случилось: 1) люблю ждать (хорошего), 2) успею убрать дом, все перестирать, и т. д. 3) подарю Муру лишних три свободных дня, 4) исправится погода (должна), 5) успею разыскать для Вас оттиск Тезея и др. (у меня — залежи!), 6) будем у Вас есть пасху, да, непременно, — чего бы не было, если бы мы приехали сейчас, на Страстной (м. б. Вы католичка и пасху едите как раз сейчас и всю съедите?? (Стон: о-о-о!) Впрочем, католики пасхи не едят, едят — русские, а так как Вы — русская, то будете есть на русскую пасху. В пасхе так уверена, потому что сама ее буду делать на днях и уже по инерции — у Вас, т. е. я так буду переполнена ею (NB! душевно), что мы с вами невольно пойдем покупать творог. Вот — разве что творога нет в Vaumoise… Тогда привезу (и приеду совершенно мокрая, п. ч. он протечет). Нет, серьезно: если творогу у Вас нет, напишите — постараюсь привезти сухого, закажу заранее, только напишите — сколько. Но — так как aller guter Dinge sind sieben (а не drei) [1] должен быть еще седьмой пункт радости; ax — май, 1-ое мая! Итак 7) увидимся в апреле, а расстанемся в мае, что длительнее и богаче только апреля.
Теперь, кажется, всё.
Итак, жду ответа.
Во вторник, 30-го апреля, третий день русской Пасхи. Предполагаю — поездом. Если будете отвечать, напишите, если помните: grande banlieue [2] на кассе или что-нибудь другое? И № платформы. А если забыли — неважно, потычемся с Муром и обнаружим.
Итак: 1) подходит ли Вам 30-ое? 2) Касса и платформа. 3) Нужно ли везти творог и в каком количестве? 4) Сумеем ли мы с Вами, общими силами, сшить Муру рубашку с длинными рукавами, т. е. списать ее с уже имеющейся старой? Или Вы так же не умеете кроить, как я? (Умею только рабски шить…) М. б. Fraulein умеет?? Или — ее уже нет???
Будете отвечать — положите письмо перед собой.
МЦ.
Сладкое очень люблю, а Мур — еще больше. Вы — en veine de [3] кондитерства, а Мур — как раз en veine de потребления, но как раз ничего нет, так что он будет копить — жадность и привезет Вам целый клад.
Обнимаю. Сердечный привет детям.
‹Приписка на полях:›
Я люблю поезд, п. ч. он старый и скоро совсем кончится. Из чистой преданности.
__________________________________________________________________________
1. Всех хороших вещей семь (а не три) (нем.).
2. Большой пригород (фр.).
3. В настроении (фр.).

29-ГО АПРЕЛЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК. 2-ОЙ ДЕНЬ ПАСХИ VANVES (SEINE) 33, RUE JEAN BAPLISTE POTIN
МИЛАЯ АРИАДНА,

Ждали мы ждали с Муром какого-нибудь ответа и — ни слова, а завтра начинается его школа.
Может быть мое письмо пропало, где я предлагала приехать в понедельник, 29-го? (сегодня). Большое письмо.
А может быть — Ваш ответ, — тот или иной? (пропал.)
Очень странно, что ни звука.
— Так или иначе, — Христос Воскресе!
МЦ.

7-ГО МАЯ 1935 Г., ВТОРНИК VANVES (SEINE) 33, RUE JEAN BAPTISTE POTIN
Дорогая Ариадна!
Вы, конечно, уже слышали о безумии Бальмонта. О нем (и норме) можно сказать как Segur о Наполеоне в России: Sa mesure etait grande, mais il l’a depasse quand-meme [1]. Он ненормален даже для поэта, даже для себя. 17-го его вечер (где, сейчас не знаю, узнаю — извещу) — будьте непременно, зову Вас не как на курьёз, а как на конец поэта. Ибо это — конец, ему на днях 70 лет. Зал будет полный, необходима хоть горстка своих, предпочитающих безумие Бальмонта — разумию всех остальных.
Вечер будет непременно, он всё забыл, а об этом — помнит. (Верней, ничего не забыл, всё вспомнил — в этом-то и безумие!)
________
Обнаружились Гартманы. Были в Ницце, сейчас в Лондоне, адреса не дают, просят писать на Courbevoie, а я совершенно забыла: 1) Courbevoie ли? 2) если Courbevoie — № и улицу, 3) ее имя-отчество. Очень прошу, сейчас же сообщить все три пункта. Про возвращение не пишут и хочется поскорее отозваться.
________
Если собираетесь в Париж, очень прошу известить намного заранее, — я ведь абсолютно связана Муром: его школой и, вообще, им. Лучше бы — Вы бы все же доехали до Ванва, к вечеру я свободней (от 5 ч.). Пообедали бы у нас, а потом я бы Вас проводила. На Париж у меня мало надежды, а пропускать Муру сейчас нельзя ни дня, — он и так затянул каникулы из-за русской Пасхи и 6-го (23-го апр‹еля› праздновал Егорьев день — он ведь Георгий.
До свидания! Жду весточки. Целую.
МЦ.
Горячо сочувствую зубным бедам — и победам Вашей младшей.
Свирепая вещь — природа!
‹Приписка на полях:›
Говорю о mesure [2] бальмонтовской нормы, как Сегюр — о мере наполеоновского воображения.

Не теряю надежды на — когда-нибудь — поездку к Вам.
Но — когда??
_________________________________________________________________________
1. Его мера была велика, но он ее превзошел (фр.).
2. Мера (фр.).

23-ГО МАЯ 1935 Г., ЧЕТВЕРГ VANVES (SEINE) 33, RUE JEAN BAPTISTS POTIN
Дорогая Ариадна,
Буду рассказывать все по порядку.
Этим летом я твердо решила увезти Мура на море, ибо вот уже в течение семи лет (а ему — десять!)
Никуда не уехали, сын и я, —
Обернулись прорехами все моря!
Совладельцам пятерки [1] рваной —
Океаны — не по карману!
Нищеты — вековечная сухомять!
Снова лето, как корку, всухую мять.
Обернулось нам море — мелью:
Наше лето — другие съели!
— и т. д.
Так вот я, на этот раз решила: eду — и — будет.
Стала раздумывать и узнала, что есть на Средиземном море, под Тулоном (рифма: Наполеон) местечко — несколько русских дач: песчаный пляж, сосны и — простота. Дали адреса здешних владельцев, пошла и нашла (перипетии — опускаю: когда-нибудь — устно) мансардное помещение за 600 фр. в лето, с полной свободой, т. е. могу стирать и готовить. Тут же внесла накануне полученные 200 фр. за перевод «Поэта-альпиниста» на сербский. Т. е. внесла — треть.
Теперь: 400 остающихся фр., так или иначе, добуду: хочу устроить вечер числа 15-го июня.
Но на чтo у меня нету и навряд ли будет — на 2 билета aller-et-retour в train de vacances [2] т. е. 430 фр. за обоих в два конца. Вносить нужно — сразу, в окошечко, к‹отор›ое открывается 21-го июня в 7 ч. утра (стоять надо с 5 ч. — очередь огромная). Поезд идет 28-го июня (ходят они 2 раза в месяц) будет ад, которого — не мыслю.
— И вот, я подумала о — когда-то Вашем — предложении: а чтo если несколько человек, к‹отор›ые ко мне хорошо относятся и любят то, что я делаю, стали бы мне помогать, немножко, жить? Я тогда ответила: — А чем я заслужила?
Если бы Вы мне у них, дорогая Ариадна, могли раздобыть к 15-му деньги на билет — я была бы счастлива. Ибо подумайте: все дело — в дороге. В прошлом году — в безводной деревне Elancourt под St. Cyr’ом — c запретным (маркизиным!) лесом и загороженным (бычьим!) полем, за голые стены без мебели (пришлось всё вести из Ванва) я платила 175 фр. в месяц, т. е. на 25 фр. меньше, чем с меня просят — в этом раю!
А где взять? Ибо если я даже заработаю на вечере 300 фр. (максимум!), то мне нужно за комнату внести еще 400 фр.! И — до отъезда, и владельцы — совершенно правы: сдают дешево, но хотят — без канители. А то — въеду, а платить не буду! Кроме того, столько предварительных расходов! Примус, купальное себе и Муру, аптеку, кое-что из продуктов — там все втридорога, меня предупреждали. Обувь… Здесь — дешевка, а там каждый четвертак будет на счету. Но, опять-таки, все это, кроме купального, мне все равно необходимо — здесь, тот же примус (в прошлом году ездила с чужим) и та же обувь — только обидно на здесь, т. е. какую-нибудь дыру, п. ч. хорошее под Парижем — дорого, Вы сами знаете.
Но — самое главное — дорога, т. е. 430 фр. poids brut — и даже brutal [3]. Этого мне — не осилить [4].
О них прошу.
Можете сказать, если и когда будете просить, что у меня сильное малокровие (это правда, есть свидетельство от Маршака — постоянные нарывы на этой почве — что я замучена черной работой, что мне никто не помогает, что у меня нет никакой стипендии (у всех писателей — есть!)
— что это — не partie de plaisir [5], а — необходимость. Знаю, что жизнь там будет — не легче здешней! Мансарда, т. е. дикая жара, хождение на рынок в соседний городок и ношение на себе всех закупок (есть поставщики на машинах, но это — намного дороже), хождение на далёкий колодец (есть цистерна, но только для питья, а мне надо — стирать на двоих и мыть посуду) — словом, даже труднее чем здесь, где кран и на каждом углу — Магги.
Но — сосны (мое до безумия любимое дерево! север и юг в одном) — море, имя которого я ношу, — и Мур на воле, голый, коричневый и соленый. Мур своим чудным учением — заслужил.
________
Вечер не состоялся: публика пришла, Бальмонт — не пришел. После нескольких месяцев благородного всегда идейного — буйства водворен, наконец, в лечебницу в Epinay. Собирают на него 2 тысячи в месяц, м. б. — отчасти — из страха, что опять начнет среди ночи приходить из Кламара в Париж — в гости и говорить без конца… и все такие возвышенные вещи. Так или иначе — на безумного — нашлось, а пока был «разумен» ел манную кашу на воде, ибо в доме другого ничего не было, я — свидетель, ибо сколько раз приносила ему есть. Нужда была — черная.
К нему никого не пускают и говорят, что он после первых бешеных дней немножко успокоился. Этим летом ему будет (а м. б. уже исполнилось) семьдесят лет.
________
Кончаю. Пишу Вам с утра, в еще неубранном доме. Идея: м. б. Вы и у Гартманов попытаетесь что-нибудь извлечь? Я — сама не могу, но за другого — за Вас бы — смогла и сумела. Ведь эту сумму — 430 фр‹анков› — набрать не легко, а — Бог их знает — может и дадут 100 фр‹анков› — раз однажды послали 50 фр‹анков› Бальмонтам на приезд в Courbevoie (а они проели, помните?). Они ко мне чудно относятся.
Нужно только живописать положение.
Словом, Вам видней. Ведь если Вы напишете: собираю по друзьям на поездку Ц‹ветае›вой нa море — они навряд ли откажут. Только надо — скорей. И лучше: на билеты, это — конкретнее.
________
С волнением жду ответа.
Писала — с абсолютным доверием.
Обнимаю
МЦ.
‹Приписка на полях:›
Простите за эгоизм письма. Ничего не спросила ни о Вас, ни о детях, ни о новом (?) жилище, к‹оторо›го наверное уже не увижу. Хорошо у Вас? А главное — Вам? Пишите обо всем.
А как — зубки?
В нашей судьбе — что-то похожее.
«Звери в неволе».
_____________________________________________________________________________
1. А «пятерки» п. ч. тогда (1930 г.) еще были кредитки (примеч. М. Цветаевой).
2. Два билета в оба конца удешевленным в дни каникул поездом (фр.).
3. Валовой вес и даже воловий (фр.).
4. С‹ергей› Я‹ковлевич› при всем желании не может поднять этого отъезда, он и так нас везет на себе: и жизнь, и терм, и Мурино учение (80 фр. в месяц). Он — не может. А должать мы не должны (примеч. М. Цветаевой).
5. Для удовольствия (фр.).

3-ГО ИЮНЯ 1935 Г., ПОНЕДЕЛЬНИК VANVES (SEINE) 33, RUE JEAN BAPTISTS POTIN
Дорогая Ариадна,
Спасибо за быстрый ответ и хлопоты. Пока что еще никто не отозвался, но — может быть — рано?
Провожу дни в обычных срочных делах и перед отъездных задолгих мыслях. Главная забота — Вы улыбнетесь — огромная стиральная доска, одно из главных действующих — и вспомогательных! — лиц моей жизни:
брать или не брать? Много таких «стиральных досок»…
Мой вечер — кажется — будет 20-го, буду читать либо Последнюю любовь Блока, либо детское: черт. Когда вырешится (число) — извещу.
Неужели так и не увидимся до отъезда.
«Мой поезд» (как гордо!) идет 28-го, в 5 ч. 20 мин. дня, с Лионского (львиного) вокзала.
Привожу в порядок стихи за долгие годы. С тех пор как прекратился мой (эсеровский) журнал «Воля России» всё у меня бравший — заочно, по доверию и одну мою поэму печатавший (7 глав) — 7 месяцев, — я перестала писать большие поэмы, ибо стала — прозу, которую люблю, но — всё-таки не тaк — и не то. А стихи есть хорошие, но ни одних — дописанных, а сколько — вовсе не записанных…
Хочу — летом, хотя жизнь будет очень трудна.
________
У Мура — нарывы (малокровие). Совершенно неожиданные, но непрерывные. Сейчас — огромный ячмень. Очень бледен — до зелени. Ему отъезд еще больше нужен, чем мне. Учится отлично. Но убивает меня страстью к газетам и к событиям, — такой не моей!
Алю почти не вижу, заходит раз в две недели на пять минут. Говорит, что много работает в школе. Не знаю. Но — ее жизнь. Осенью ей будет 22 года — в ее возрасте ей, в моей жизни, было уже четыре года: четыре года моей ответственности. Но я была другая — вся.
— Нy, вот…
Напишите, увидимся ли?
Целую Вас и, еще раз, спасибо за всё. Не можете ли Вы, в мою пользу, утянуть из своего хозяйства какую-нибудь среднего роста алюминиевую кастрюлю и нет ли у Вас лишнего алюминиевого кофейника? Я сейчас неспособна ни на франк, ибо — ведь еще примус! Купальные костюмы и халаты! Не найдется ли у Вас купального халата? Простите за вечные просьбы, но, мне почему-то — совсем не неудобно — просить у Вас. (Я вообще ничего ни у кого не прошу.)
Обнимаю.
МЦ.
Пишите о себе. Привет детям. Пишете ли и что?

Марина Цветаева

Хронологический порядок:
1905 1906 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925
1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941