38
Медон, 29-го ноября 1928 г.
Дорогая Анна Антоновна! Во-первых и в-главных: огромное спасибо за рукопись, настоящий подарок! Без Вас я её никогда бы не достала. М<арк> Л<ьвович> ни словом, ни делом на письма не отвечает, — не по злобе, — по равнодушию («les absents ont toujours tort»**1 в этом он обратное романтикам, у которых «les absents ont toujours raison, — les présents — tort»!***)
Нежно благодарю Вас за заботу, мне вспоминается стих Ахматовой:
Сколько просьб у любимой всегда!2
По тому как я у Вас часто прошу я знаю, что Вы меня любите.
Второе: перевод моего Рильке на чешский, — его второй родной язык — для меня огромная радость3. (NB! Меня (прозу) еще никто никогда ни на какой язык не переводил, Вы — первая). Рильке вернулся домой, в Прагу. Сколько у него стихов о ней в юности! («Mit dem heimatlichen «prosim».)****4
Пришлете мне книжку с Вашим переводом? Аля поймет, да и я пойму, раз знаю оригинал… (пр. 41 с.)
…Целую Вас нежно, спасибо за всю доброту, пишите.
Любящая Вас
Марина
30-го ноября, четверг.
Вчера уехал Савицкий5 и всё повез. Обещал вещи Вам переслать с кем-нибудь из знакомых. Он, кажется, человек точный (пр. 1 с.) Напишите впечатление от «Евразии» и Ваше и других! (Говорю о № 1 евразийской еженедельной газеты, к<отор>ую, надеюсь получили)6. В след<ующем> письме напишу Вам о Маяковском, к<отор>ого недавно слышала в Париже7. (В связи с моим обращением к нему в газете. NB! Как его толкуете? Не забудьте ответить.)
** «Отсутствующие всегда неправы» (фр.).
*** «Отсутствующие всегда правы, присутствующие — неправы» (фр.).
**** С отечественным «пожалуйста» (нем.-чешск.).
