Страницы
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

С. Н. Андрониковой-Гальперн 3

21

Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
27-го дек(абря) 1927 г., вторник.

Дорогая Саломея,
Заминка: чек ошибочно помечен <19>25 г. Прилагаю с просьбой оставить у прислуги другой, на два года старше (<19>27 г.) За ним завтра (в среду) зайдут. Предупредите прислугу, что зайдет господин, к<отор>ый спросит «une lettre pour M. Efron ». У меня огорчение: у Али и Мура не то ангина, не то грипп, во всяком случае жар и кашель (у Али и горло). Оба в постели. Никуда не выхожу. Чек, как тот, что возвращаю, пожалуйста, на имя С<ергея> Я<ковлевича>.
До свидания. Очень рада буду повидаться, через неделю, надеюсь, дети обойдутся, тогда спишемся, захвачу Федру, которая Вам понравится больше Поэмы Воздуха.
Да! Если все-таки что-нибудь найдется Ирининого для Али, приму с радостью, что бы ни было. Все нужно.
Целую Вас и поздравляю с <19>28-ым.
МЦ.

22

Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
9-го января 1928 г.

Дорогая Саломея,
Всячески сочувствую: то же и хуже, – кроме харка, сморка и хорка (у меня) еще короста, честное слово! т. е. вся голова в нарывах, выстрижена в 10-ти местах, несколько дней ходила перебинтованная как солдат, в самочувствии Иова1, – и резали, и мазали, – все новые и новые, теперь лечусь дрожжами и кажется вылечиваюсь.
Во вторник боевая лекция Алексеева, первое открытое выступление Евразийцев2, афишу прилагаю, а в среду доклад Слонима о молодых писателях за рубежом3 (где он их видел??), пойду исключительно в целях Вашей книги и его посрамления. Давайте так: Вера С<увчин>ская Вам позвонит и Вы с ней сговоритесь, а она меня известит. Алексеев, к сожалению, уезжает на днях.
До свидания, желаю здоровья, сердечный привет А<лександру> Я<ковлевичу>. Целую Вас.
МЦ.

23

Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
5-го февраля 1928 г.

Дорогая Саломея, две больших просьбы. Ради Бога – иждивение или хоть часть, в этом месяце С<ережа> не играл1, а я ни строки не напечатала, нечем жить, и каждый день может нагрянуть газ. Опускаю и молочников и булочников. Положение поганое, меня хоть в Сов<етской> России и наградили богемским миросозерцанием, но в отношении задолженности (зависимости) трагически-буржуазна. – Выручайте! – Второе: ПУ – ТЕР – МАН. Что?! Где?! КАК?! В из<дательст>ве домашнего адреса не дают, как узнать? Со всех сторон Расспросы о книге – что отвечать? Вообще, что мне с ним делать? Посоветуйте. Уже дважды просили на отзыв. От факта книги (какова бы ни была!) многое зависит, могла бы съездить напр<имер> почитать в Чехию, мне об этом писали. И – пустые руки. Расскажите ему об этом, если позвонит. Ради Бога, простите за лишние заботы. Целую Вас.
МЦ.
<Приписки на полях:>
Пишу хорошую вещь2.
Саломея! Достаньте и прочтите упоительную книгу сов<етского> писателя Вячеслава ШИШКОВА «Бисерная рожа». (Рассказы)3.

24

Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
11-го февраля 1928 г.

Дорогая Саломея, огромное спасибо за двойное спасение. Конечно нам нужно повидаться до Вашего отъезда (завидую!). В ответ на предложение П<утер>мана встретиться у Вас в один из трех последних дней недели (оцените долготу периода!) я назначила ему воскресенье, – он должен был запросить Вас и оповестить меня. Но приезд А<лександра> Я<ковлевича> меняет дело. Давайте так, – со следующей среды когда хотите.
Вчера целый день рассылала челобитные в сопровождении подписных бланков1, – вплоть до России! Посмотрим.
Хожу в Вашем в серо-синем осином свитере, Аля не влезла. Но обе юбочки ей как раз.
До свидания, еще раз от всего сердца спасибо за мужски-молниеносную помощь (NB! старинных времен-мужски!) Буду ждать Вашего оклика, а – паче чаяния уедете раньше среды – добрый путь. Сердечный привет А<лександру> Я<ковлевичу>.
МЦ.

25

Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
25-го февраля 1928 г.

Дорогая Саломея, сгораю от самой черной зависти, но у нас тоже весна, – обскакавшая себя на месяц! Погода трогательна донельзя, уже не сидится, а идти некуда, потому что парк знаю наизусть, а в лесу хулиганы.
Виделась с П<утер>маном, дела неплохи, есть надежда на выход книги в марте. Огромное спасибо за чудо десяти билетов, мною пока продано три. Остальные (адресаты) молчат. Есть надежда еще на подписчиков в России.
Да! В Печати и Рев<олюции> огромная статья об «эмигрантских писателях», больше всего о Бунине и обо мне1. № у меня есть, приедете покажу. Кое в чем упреки – мне – правильны, но не так направлены. Я бы упрекнула себя лучше. (Говорю о малоумии, – Вы ведь читали отчет?)2
Дорогая Саломея, огромная просьба, я бы очень хотела устроить Алю в студию Шухаева3, но он берет 200 фр<анков> в месяц, а мне и 100 невозможно. Нельзя ли было бы бесплатно, тем более, что она, по обстоятельствам нашей жизни, могла бы ездить только через день, в послеобеденные часы. (У Шухаева от 9 ч. до 4 ч.)
Она очень способна, с осени учится во франц<узской> школе рисования, но – безнадежной, как большинство таких школ. Вы настолько знаете меня, что не заподозрите ни в материнском преувеличении данных, ни в материнской же излишней требовательности к школе. Просто – Аля очень способна, а школа «pour dames et demoiselles» , ерунда, жалко моего времени, которое на это уходит (с 12 ч. до 6 ч., в эти дни, пасу Мура и ничего своего не делаю).
Подумайте. И если что-нибудь возможно – сделайте. Я знаю двух учеников этой Студии, оба они меньше одарены чем Аля. Но – платежеспособны. И мне обидно. Как лучше – написать ему (Вам) или отложить до Вашего приезда? Вам виднее.
Пишу русскую вещь, начатую еще в России. Хорошая вещь. Замечаю, что весь русский словарь во мне, что источник его – я, т. е. изнутри бьет.
Целую Вас, поправляйтесь, бегство у таких как Вы – победа.
МЦ.

26

Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
14-го марта 1928 г.

Дорогая Саломея!
Где Вы и что Вы? (O? suis-je? Que vois-je? ) Если Вы целы и невредимы, зримы и видимы, назначьте мне какой-нибудь день (вечер) в начале следующей недели (начиная с понедельника), захвачу Федру, если захочется почитаем, можно ведь не всё.
Сейчас читаю Пруста, с первой книги, (Swann)1, читаю легко, как себя и все думаю: у него всё есть, чего у него нет??
Итак, жду оклика, а пока целую Вас.
МЦ.
P. S. Хорошо бы по поводу Федры вытянуть моего дорогого издателя и совместно – бархатными лапами – на него напасть2.

27

Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
10-го мая 1928 г.

Дорогая Саломея,
Почему мы с Вами так долго не видимся? Теряюсь в догадках.
Может быть Вы обиделись на мое внезапное исчезновение из поля Вашего зрения на Евразийцах? Дело было не во мне, С<ергей> Я<ковлевич> внезапно меня увел, – ему нужно было исчезнуть незаметно и безвозвратно. Я не успела опомниться, как уже оказалась на улице.
Можно попросить Вас об очередном иждивении? Когда увидимся? Хочу прочесть Вам Красного бычка.
(замогильным, нет – заупокойным голосом:) – Что Путерман??

Целую Вас.
МЦ.

28

Meudon (S. etO.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
27-го мая 1928 г.

Дорогая Саломея,
Разлетелась к Вам и …Madame est partie . Почему не окликнули? Праздный вопрос и еще более праздный укор.
Милая Саломея, быка за рога, посылаю Вам 10 билетов на мой вечер 17-го июня с докладом обо мне1 (достаточно странно?) – угадайте кого? – похитителя Фернандэза2: Слонима. Слоним будет читать, а я буду молчать, потом я буду читать, а Слоним молчать (ему труднее, чем мне!)
Постарайтесь распространить в Лондоне, докажите пострадавшим, что они, в конце концов, в выигрыше: билет есть, а идти не только не надо: НЕВОЗМОЖНО.
За билет берите сколько заблагорассудится, – т. е. не меньше чем дадут. Этот вечер – вся моя надежда на лето. Опишите положение, т. е. ОСВЕЖИТЕ скарлатину (из-за которой мы в прошлом году прогадали море), – кроме того у Мура уже 7 мес<яцев> бронхит, не сдвигающийся с места несмотря на жару, мне необходимо его увезти. С<ергей> Я<ковлевич> недавно был у Алексинского3: резать-не резать, но всяческие недуги, режим, а главное – отдых. В Медоне его быть не может.
Настоящее письмо напишу Вам на днях, бумага не терпит иных сожительств.
Целую Вас, буду рада, если напишете.
МЦ.

29

Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
7-го июня 1928 г.

Дорогая Саломея, очень обрадовалась Вашему письму, я по Вас соскучилась. Обескураживает отсутствие прямого адреса (Ваша прислуга мне давала, но что-то странное, вроде: Лондон – Саломея!) не верю в достоверность Мирского, на которого пишу, – когда у меня с человеком кончается, кончается человек, следовательно и дом, где он живет, а уж во всяком случае номер, – нет! только номер остается, как в царстве будущего (О или О bis!)
С вечером у меня очень плохо: никто не берет. Цветник отказов, храню. Одни (Т. Л. Сухотина1, жена Эренбурга2, значит: одне!) не видаются с русской эмиграцией (чем французы-туземцы хуже? – для вечера! а налетчики-американцы??) другие издержали весь свой запас дружественной действенности на недавний вечер Ремизова3, – вообще вечеров, Саломея! вот 13-го вечер Рощина (писателя, читали? я нет) и с какой программой Рощина-Инсарова, Кошиц, Дон-Аминадо, еще кто-то4 – не то что НАШ тощий Слоним!
Г<оспо>жа Фундаминская (Амалия? какая жуть!)5 по всем отзывам могущая взять 20 – и по – 100! (ни секунды не верила!) взяла, на всякий случай, 4 по 25. Единственно неунывающие – Прокофьевы, у них, должно быть, какое-нибудь слово.
А С<ув>чинский, знающий всех музыкантов и не давший мне ни одного!
Друг тот кто делает – согласны? Все иное я называю слизанием сливок (кошки).
И кончится все, согласно прошлогодней поговорке Мура – его первой фразе – «Народу масса, денег мало», – видите, не всегда рифмуют МАССА и КАССА.
– Рада, что рады книжке6. Я ее еще не читала, наверное никогда и не прочту в страхе заведомых опечаток.
Милая Саломея, мне билеты важнее чем подписки, с книги я все равно никогда ничего не получу, горестно уверена.
С П<утер>маном мы встретились средне: я ему сказала, что Поволоцкий7 жулик, а оказался его друг. Сначала мы оба злились и надписывали, нет! он взрезал (страницы, как животы) я же: № 1, № 2, № 3 – Марина Цветаева Марина Цветаева Марина Цветаева8 – до полного одурения – потом отходили и пили чай. Все это на фоне огромной безмолвной Али, весьма напоминавшей полежаевских «молодцов»9. П<уте>рман даже, не без робости: «А дочка у Вас атлетического сложения», на что я: «Да и я ничего». (Тут-то он и дал чаю.)
До свидания, милая Саломея, обрываю из-за билетных дел – опять к кому-то идти, кого-то улещать.
Мне очень жалко, что П<утер>ман Вам послал книжку без надписи, но тогда, у него, я бы двух слов не выжала. Хотите – пусть эта пойдет А<лександру> Я<ковлевичу>, а я Вам дам другую?
МЦ.
Спасибо Мирскому за чек. Пусть, когда поедет (он ведь собирается в Париж?) захватит книгу, я ему надпишу10. Деньги пока не высылайте, буду тратить «мирские», а Ваши пойдут на терм (1-го июля).

30

Дорогая Саломея?
Вопросительный знак (случайный) относится к: почему не были на вечере?
Сидели потом всей компанией: Мирский, Сувчинский. еще разные, и вспоминали Вас. Мирский был ЧУДНЫЙ.
Милая Саломея, если возможно, пришлите иждивение, а то придется грабить тощую вечеровую кассу. Мне не повезло: вчера и единств<енный> спектакль Антония1, и половина моей публики ушла туда.
Целую Вас, когда увидимся? Пока занята только в среду.
МЦ.
18-го июня 1928 г.


22

1 То есть покрытого струпьями, как библейского пророка Иова, веру которого Бог испытывал страданиями.
2 Доклад проф. Н. Н. Алексеева (о нем см. комментарий 5 к письму 35 к А А. Тесковой в т. 6) «Идеократия и евразийский отбор» состоялся на заседании парижской группы евразийцев 10 января 1928 г. (Salle de la Societe de Geographic, 184, boulevard Sarat-Germain).
3 11 января на литературно-общественном собрании, устраиваемом редакцией журнала «Воля России», Марк Слоним прочел доклад «Молодые русские писатели за рубежом» (Taverne Dumesnil, 73, boulevard Montparnasse).

23

1 С. Я. Эфрон подрабатывал на киностудии в качестве статиста.
2 Имеется в виду поэма «Егорушка», начатая еще в России. (См. т. 3.) См. также письмо 25.
3 Шишков Вячеслав Яковлевич (1873 – 1945) – русский советский писатель. Сборник его рассказов «Бисерная рожа» вышел в 1927 г. в издательстве «Земля и фабрика» (Библиотека сатиры и юмора).

24

1 Об условиях подписки на сборник М. Цветаевой «После России» см. письма 4 к Л. О. Пастернаку и 31 к А. А. Тесковой (т. 6).
25

1 Имеется в виду статья русского советского литературоведа Дмитрия Александровича Горбова (1894 – 1967) «10 лет литературы за рубежом» (Печать и революция. 1927. № 8. С. 9 – 35). Наряду с признанием у Цветаевой богатства поэтических форм и ритмов, выразительности, силы художественных средств (все на примере «Поэмы Горы» и «Крысолова») критик усмотрел в ее творчестве отсутствие «корней», «мелочность тем», «непонимание революции». Горбов определил Цветаеву как «художника малой мысли».
2 На статью Д. А. Горбова язвительно откликнулся в своей «Литературной летописи» Гулливер (В. Ф. Ходасевич): «Он (Д. А. Горбов. – Ред.) – правоверный коммунист (из недавних), а потому его выводы и оценки известны заранее, ибо декретированы сверху <…> Есть, однако, два писателя, для которых не все еще потеряно. Это Ремизов и Цветаева, «поэт большого творческого темперамента», но «малой мысли». (Возрождение. 1928. 9 февраля.)
3 См. письмо 3 к А. И. Цветаевой и комментарий 7 к нему (т. 6).

26

1 Роман Пруста «По направлению к Свану», открывающий его цикл романов «В поисках утраченного времени». См. также письмо 60 и комментарий 2 к нему.
2 «Федра» была сдана в «Современные записки» и опубликована под названием «Тезей. Трилогия. Часть вторая» в № 36, 37 за 1928 г. (См. также т. 3.)

28
1 На вечере 17 июня 1928 г. (38, boulevard Raspail) Цветаева читала свои последние произведения. Со вступительным словом о творчестве Цветаевой выступил Марк Слоним. О подготовке вечера см. также письма 3 и 5 к В. Н. Буниной и письмо 3 к А. И. Цветаевой (т. 6).
2 Фернандес Рамон (1894 – 1944) – французский поэт и прозаик мексиканского происхождения. Опубликовал в «Верстах» (1927, № 2) «Заметки о современной французской литературе» (пер. с фр. Д. П. Святополк-Мирского).
3 Алексинский И. П., хирург.
29

1 См. письма к ней.
2 Эренбург Любовь Михайловна.
3 Речь идет о вечере А. М. Ремизова в Русском клубе 25 апреля 1928 г. См. письмо 5 к Н. П. Тройскому и комментарии 1 и 2 к нему.
4 Вечер Рощина 13 июня также состоялся в Русском клубе. Рощин Н. (настоящие фамилия и имя: Николай Яковлевич Федоров; 1896 – 1956) – писатель, в эмиграции был близок к И. А. Бунину. В 1946 г. вернулся в Россию. Рощина-Инсарова (настоящая фамилия Пашенная) Екатерина Николаевна (1883 – 1970) – артистка, до революции играла в Малом театре. Кашиц Нина Павловна (1888 – 1965) – оперная певица, пела в Мариннском театре. Однако, как следует из программы вечера, ни Кошиц, ни Дон-Аминадо участия в нем не принимали. Были заявлены Саша Черный, балерина Ольга Преображенская (1871 – 1962), композитор Н. Н. Черепнин и др. (La via culturelle de 1’emigration russe en France. Chronique (1920-1930). Paris, 1971. C. 193.)
5 Правильно: Фондаминская (урожденная Гавронская) Амалия Осиповна (ум. в 1935) – жена соредактора «Современных записок» И. И. Бунахова (Фондаминского).
6 Речь идет о только что вышедшей книге М. Цветаевой «После России».
7 Поволоцкий Я. Е. (1882 – 1945) – издатель, владелец небольшого издательства и книжного склада (13, rue Bonaparte).
8 Сто экземпляров тиража «После России», отпечатанные на улучшенной бумаге, по условиям издания книги, были подписаны автором.
9 Возможно, сравнение связано со стихотворением А. И. Полежаева (1804 – 1838) «Тюрьма», герой которого («молодец») погружен в «грусть нестерпимую».
10 После своего вечера Цветаева подписала Д. П. Святополк-Мирскому экземпляр книги «После России» (см. предыдущее письмо): «Дорогому другу Димитрию Петровичу Святополк-Мирскому, на память о том Вилетте, том Лондоне, той Вандее – Марина Цветаева. Медон, 17-го июня 1928 г.» (Труды симпозиума в Лозанне. С. 201).
30

1 Речь идет о спектакле «Чудо Святого Антония» Московского театра имени Вахтангова, который находился в те дни в Париже на гастролях.

Марина Цветаева

Хронологический порядок:
1905 1906 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925
1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941