Страницы
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

С. Н. Андрониковой-Гальперн 4

31

29-го июня 1928 г.
Дорогая Саломея,
Спасибо за иждивение и не считайте меня невежей, после вечера столько дел, еще больше, чем до. Мечемся по всей карте в поисках 2 pieces et cuisine на фоне моря, – занятье гиблое, вечер дал гроши, а ради отъезда все и делалось.
Надеюсь уехать в конце следующей недели (С<ергей> Я<ковлевич> на днях едет вперед, искать), непременно забегу проститься – на счастье. Предстоят все предотъездные хлопоты, голова кругом идет. Напишите словечко, в какие часы Вас легче застать – принципиально. Лучше не вечером, вечера уходят на переписку и правку Федры, к<отор>ую должна сдать на самых днях в надежде на недоданные 300 фр<анков> (ТОРГУЮТСЯ, НЕГОДЯИ! Здесь 1 фр<анк> строка, в России РУБЛЬ!)
Целую Вас и жду весточки.
МЦ.

32

11-го июля 1928 г.
Дорогая Саломея! Второй день как приехали1. Чудная природа: для меня – рощи, для остальных море (вода грязная и холодная, купаюсь с содроганием), чудная погода, но дача – сезон – 2 тыс<ячи>, по соседству такие же – 3 1/2 и 4, нам еще «повезло». (По-моему, такая прелесть как лето и такая радость как дом (все с ним связанное) должны быть даром, а?)
Поэтому, если можно, пришлите иждивение, не хочется сразу открывать счет в лавке, нас не знают. Слава Богу, и квартира и обратный проезд оплачены, нужно только на жизнь.
Простите за такое короткое и скучное письмо, обживусь – напишу как следует. Пишите об Ирине и о себе. Целую Вас.
МЦ.

33

Pontaillac, pres Royan
Charente Infer<ieur>I
Villa Jacqueline
20-го августа 1928 г.

Дорогая Саломея, все ждала от Вас весточки, – где Вы и что Вы, а, главное, что с Ириной? Я Вам писала последняя.
У нас начался разъезд, – 8-го уехал С<ергей> Я<ковлевич>, вчера С<ув>чинский и Алексеев, днем раньше – Карсавины1. Но не-евразийцев здесь еще гибель, у русских по летам таинственная тяга друг к другу.
Милая Саломея, мне очень тяжело напоминать Вам, особенно сейчас, когда у Вас такая забота, – откладывала со дня на день и занимала у знакомых – нельзя ли было бы получить август<овское> иждивение? 28-го уезжает В. А. С<ув>чинская (при встрече много об этой странной паре расскажу) я ей кругом должна, хотелось бы отдать, и, вообще, не на что жить, – здесь очень дорого, в Париже держишься дешевкой, т. е. разностью качества и цен тех же предметов (можно за 1 фр<анк>, можно за 10 фр<анков>, – здесь всё за 10 фр<анков>. Карсавины, сняв на 3 мес<яца>, просуществовали месяц.
Если бы не дороговизна, здесь очень хорошо. Чудесные окрестности, – огромный сосновый приокеанский лес, на десятки верст, деревеньки со старыми церквами, кроты (не люблю!) Сам Понтайяк – суша, жив только пляжем. Пробуду здесь с детьми до конца сентября, радуюсь тишине.
Очень жду от Вас вестей, заходил ли к Вам С<ергей> Я<ковлевич>, м. б. в первые дни не успел, – за его отсутствие скопилось множество дел по из<дательст>ву, – евразийский верблюд. (Кажется, будет редактировать евраз<ийскую> газету2, но м. б. это секрет.)
Целую Вас нежно, простите за просьбу, пишите.
МЦ.
Посылаю заказным, чтобы во всяком случае переслали.

34

Понтайяк, 1-го сентября 1928 г.
Дорогая Саломея! Слава Богу, что тиф, а не что-нибудь другое, – дико звучит, но так. Но какое у Вас ужасное лето. И как все вокруг беспомощны сделать его иным.
Пишу Вам так редко не из равнодушия, а – стыда; точнее – несоответствия того, чем живу я, и того, чем живете Вы, – все равно, что больному о чудной погоде, Вы же сейчас хуже, чем больной. Надеюсь, что последнее все-таки относится к прошлому, что Ирине с каждым днем лучше, следовательно и Вам.
Когда Вам опять будет дело до всего и всех, напишите, расскажу Вам много развлекательного. (Кто жаднее больного на новости, когда дело пошло на поправку? Удесятеренная жизнь. Так будет и с Вами!)
А пока – сердечное спасибо за быстрый отклик с иждивением, мне даже стыдно благодарить. Мы остаемся здесь до конца сентября, очень рада буду, если, отойдя, напишете.
Целую Вас нежно. Привет А<лександру> Я<ковлевичу>, если с Вами.
МЦ.
Pontaillac. Charente Infer<ieur>
Vilia Jacqueline.

35

Pontaillac. Charente Infr<ieur>
Villa Jacqueline.
17-го сентября 1928 г.

Дорогая Саломея, можно Вас попросить об иждивении? 25-го мы У?зжаем, и предстоят платежи.
Наш отъезд – последний, и нас никто не провожает. Провожали и проводили всех.
В Руаян я больше никогда не вернусь, когда возвращаются – вещи двоятся. Кроме того, Руаян для меня кусок жизни, а не город. Отсюда – невозвратность.
Хорошее лето, без событий, одна природа. Я бы долго могла так жить, если бы не, с половины лета, угроза отъезда. А отъезд для меня – помимо лирики – сломанные или испорченные за лето вещи, страх очной с ними – хозяйка, счеты, подсчеты, увязка, отправка, – БОЮСЬ И НИ О ЧЕМ другом НЕ ДУМАЮ, вот уже две недели.
Я страшный трус, Саломея.
Напишите мне словечко о своей жизни, давно не писали. Встала ли Ирина? Скоро увидимся, мне здесь всего 8 дней.
Пишу во втором ночи, целый день снимала и печатала, только что – проявляла, много хороших снимков, покажу.
Целую Вас
МЦ.

36

Понтайяк, 23-го сент<ября> 1928 г.. воскресенье.
Дорогая Саломея, выезжаем 26-го, в среду, вечером с огромным трудом достали плацкарт, откладывать невозможно. (Поезда идут перегруженные.) Очень прошу Вас перевести мне деньги телеграфом, чтобы получить 25-го – хотя бы вечером. На имеющиеся у меня 100 фр<анков> никак не выехать, одна доставка багажа в Ройян – 30 фр<анков> (осел), и еще починка мебели, и возмещение битой посуды, – а главное счет в лавке (последние 10 дней живем в кредит).
Очень прошу Вас и прислать и простить.
Целую Вас.
МЦ.

37

Дорогая Саломея, сердечное спасибо, пишу в самую уборку и укладку. Отъезд послезавтра, никакой лирики, сплошные тарелки и кастрюльки.
Целую Вас, до скорого свиданья, простите за бомбардировку. Бомбардировал – страх.
МЦ.
25.-го сент<ября> 1928 г.

38

Медон, 9-го Октября 1928 г.
Дорогая Саломея, пишу Вам в постели, после второй прививки пропидонта (?) от которого – честное слово! – чуть было не отправилась на тот свет: сердце совсем пропало, обморок за обмороком, к счастью (или к несчастью) доктор оказался под рукой и вспрыснул камфору. Это было третьего дня, сейчас я уже обошлась, хотя очень болит нога (отравленная) и жар. Говорят, что все это в порядке вещей.
Теперь я немножко знаю, как умирают, т. е. перестают быть, т. е. первую часть смерти, – если есть вторая (быть начинают). После 3-ей прививки м. б. узнаю и вторую.
А в общем буду у Вас дней через 10, очень по Вас соскучилась.
Целую Вас.
МЦ.

39

Дорогая Саломея, все еще никак не могу попасть к Вам, после вспрыскиванья хромаю и с трудом дохожу до ближней лавки. Если не трудно, пришлите мне иждивение, очень нужно.
Дошла ли до Вас моя весточка из кровати?
Напишите мне о себе. Слышала от В. А. С<ув>чинской (уехала в Лондон) что Ирине лучше, радуюсь за Вас.
Целую Вас и скоро надеюсь увидеть.
МЦ.
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
16-го Октября 1928 г.

40

Дорогая Саломея! Я, неблагодарная свинья, до сих пор не поблагодарила Вас за иждивение. Мне даже стыдно показаться Вам на глаза. Не будь это, я бы давно была у Вас. Позовите меня, пожалуйста. Свободна со среды, когда хотите. Перешлите, пожалуйста, прилагаемый листок Путерману – если еще жив. Прочтите, пожалуйста. Безнадежное предприятие?
Целую Вас и жду приглашения. Принесу с собой летние снимки, есть веселые.
МЦ.
Meudon (S. et О.)
2, Av(enue} Jeanne d’Arc
28-го Окт<ября> 1928 г., воскресенье


32

1 На место летнего отдыха: Понтайяк (около Руайяна, департамент Жиронда), на берегу Бискайского залива.

33

1 Карсавины: Карсавин Л. П. – см. письмо к П. П. Сувчинскому и Л. П. Карсавину; Карсавина (урожденная Кузнецова) Лидия Николаевна (1881 – 1961) – преподавательница, жена Л. П. Карсавина; их дочери – Ирина, Марианна, Сусанна.
2 Речь идет об участии С. Я. Эфрона в редколлегии будущего еженедельника «Евразия». Первый номер вышел 24 ноября 1928 г. (Всего за 1928 – 1929 гг. – 35 номеров.)

Марина Цветаева

Хронологический порядок:
1905 1906 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925
1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941